Читаем Дитя Дэона полностью

— Давай попробуем, колючка, — шепнула она и сосредоточилась.

С тех далеких пор Ширри научилась не только распределять энергию между материалами, но и контролировать каждый поток, утолщая или истончая нити своей силы. И сейчас, коснувшись магматита, девушка моментально поняла, как много горных пород заложено в этом загадочном для ребенка сплаве.

На руках зажглось сразу пять колец — три на левой руке и два на правой. Мутные разноцветные нити энергии проникли в породу, пульсирующими жилами просачиваясь в глубь магматита. Несколько долгих минут, и Ширри тяжело выдохнула, опираясь на прорубленный в породе ход.

Фип все еще молчал, и девушка решила не тревожить его своими вопросами. Она лишь мысленно подбадривала духа, чувствуя, как он мрачнеет все больше и больше с каждой секундой.

Ступив в пещеру-жаровню, Ширри громко ахнула.

— Фип! Посмотри на это!

Огромные своды серой пещеры были слабо освещены тлеющими углями печей.

Подбежав к сохранившейся глыбе угольной породы, Ширри быстро распустила коричневую паутинку энергии. Огромный камень тут же раздробился на мелкие угли и покатился, подгоняемый энергией девушки, в сторону печи. Глыба за глыбой, Ширри стаскивала в печь живой уголь, и спустя несколько часов, печь была полностью им заполнена.

«Вы забыли про воздух», — заметил дух, недовольно ворча.

— Точно! Спасибо, Фип!

И Ширри взяла в руки металлическую палку. На ее пальце зажглось одно кольцо. Мгновение — и палка удлинилась и уплотнилась, превращаясь в огромную кочергу.

— Это глупо… — вдруг воскликнула девушка и со звоном бросила металлическую кочергу на пол.

Положив руки на пол, Ширри зажгла все кольца. Энергетические жилы потянулись по магматиту, достигая печи и угля в ней. Почувствовав его, девушка заставила уголь передвигаться по печи, смешивая себя с тлеющим пеплом.

Где-то в глубине печи вдруг вспыхнул огонь.

«Хорошо придумано, — согласился Фип и хихикнул. — Только надолго вашей энергии не хватит».

Сначала Ширри не совсем поняла слова духа. Но стоило пройти нескольким минутам, как девушка внезапно почувствовала сильное жжение отовсюду — и снаружи, и внутри себя.

Пронзительно закричав, она оторвала руки от пола и прижала их к груди, обрывая ленты энергии. Они рассыпались не сразу, и Ширри еще несколько мучительных мгновений чувствовала, как пробудившийся огонь жжет уголь, а с ним — и ее.

«Когда вы касаетесь предмета, вы сливаете свою и его энергию воедино, — наставительно зафыркал дух, прохаживаясь по сознанию Ширри. — Поэтому огонь, причиняя вред предмету, причиняет вред и вам, если в этот момент вы связаны».

— Знаю, Фип, — раздраженно отозвалась девушка, мысленно давая себе пинок за тугодумие.

Потирая руки, чтобы избавится от остаточного жжения в ладонях, Ширри поднялась на ноги и оглядела масштабы проделанной работы. Огонь в печи только занимался, и ждать, пока печь нагреется, Фиппу и Ширри надо было еще много долгих часов.

— Почему тогда меня не обжигал магматит? — вдруг с вызовом спросила Ширри, оглядывая серые с кристаллическими вкраплениями стены жаровни.

«Вы и так знаете ответ».

— А ты знаешь?

Ширри почувствовала, как Фип раздраженно фыркнул и с привычным ему аристократизмом медленно и четко взвешивал каждое слово: «Магматит плотнее угля. Ему требуется время, чтобы разогрется. И ваша энергия еще долго может находится в безопасности, сливаясь с магматитом».

— Фип, ты такой душка! — беззлобно рассмеялась Ширри. Ее всегда забавляло, с какой важностью Фип рассказывает ей вещи, которые она и так знает.

«Невыносимо!» — и обиженный дух скрылся в глубинах памяти Ширри.

Девушка погладила черную атласную ленту в волосах и устремила взгляд на огонь. Языки его пламени так живо и весело прыгали по углям, чтобы Ширри не могла сдержать улыбки.

— Не верится, что этот огонь тлел здесь все эти годы. Семь лет он не гас в этих сводах. Даже жаровня еще теплая…

Ширри села вдалеке, напротив печи, положила подбородок на колени и погладила шершавый магматит у ног.

— Это все ты. Долго копишь тепло, а потом долго его отдаешь. В этом твоя особенность и тайна.

Огонь в печи грозно затрещал, на пол перед печью посыпались блестящие раскаленные искры, а в недрах — что-то громко и весело хлопнуло. Девушка обняла колени руками, разглядывая свои серебряные кольца, отливающие розовым светом в сполохах янтарного огня.

— Фип, я всегда спрашивала маму, почему она снимает серебро, когда идет в жаровню. Я тогда не понимала, почему наше серебро — то самое, которое мне всегда запрещали снимать, — мама снимала с себя с такой легкостью и даже… страхом.

«Теперь поняли?»

— Кажется, да. — Ширри сняла кольцо с большого пальца и стала крутить его в руках. — Раньше жаровни были такими раскаленными, что все камни и породы вокруг вопили от ужаса… Если носить серебро рядом с жаровней, твоя энергия сольется с энергией этих пород и…

Ширри уронила серебряное кольцо, и оно с тонким звоном закрутилось у ее ног. Огненные блики мерцали на нем, будто оно было охвачено пламенем.

— Поэтому дети и избегали жаровни. Им было плохо, даже если они проходили в сотне метрах от этого места.