Читаем Дитя Дэона полностью

— Впервые перед тобой дэонец, которому нечего скрывать. Тебе интересно, что мы за существа, как мы думаем, как чувствуем… ты хочешь изучить нас поподробнее. Если я — единственный выживший… экземпляр, то будет огромной ошибкой просто подчинить меня себе без возможности изучения моих реакций на этот мир.

Фип внезапно громко и звонко рассмеялся. Это было так неожиданно, что Ширри даже подскочила, запнулась о камень и упала, растянувшись на каменном полу пещеры.

— Ай!

«Извините, госпожа Ширри! — продолжая смеяться, отозвался тот, и девушка, зараженная этим звонким смехом, тоже расхохоталась, лёжа на холодном камне пещеры. — Просто… вы чертовски правы! Просто чертовски!»

Ширри и Фип засмеялись еще громче и смеялись так долго, что девушка едва могла дышать и уже сгибалась пополам от боли в животе.

Когда этот приступ закончился и оба успокоились, она, широко улыбаясь, сложила руки за головой и уставилась в потолок пещеры с таким вниманием, будто это было самое прекрасное, что видела девушка за все время своего существования. От сжатых в кулаки рук потянулись энергетические ленты силы.

Синие, зеленые, мутные и яркие — они переплетались, словно вены живого организма, сливались воедино, пульсировали, замирали и стремительно бежали по стенам, потолку, камням и углублениям, изгибаясь вместе с плавной гладью камня…

Энергия впитывалась в каждую пылинку, проникала в толщи почвы, питаясь от энергии камней и земли и вместе с этим насыщая их собой и своей силой. Энергия — абстрактная, бесформенная, бестелесная, мгновенная — переплеталась с чем-то твердым, непробиваемым, вечным. И они, объединяясь в единое и неделимое, превращались в живой, пульсирующий организм, дышащий и взаимодействующий с каждым камушком, с каждой песчинкой и осколком камня.

И Ширри была частью этого организма, его сердцем. Она ощущала эти связи, эту неделимость, это единство энергии и материи. Ширри даже представила, какую сильную физическую боль она почувствует, если кто-то вдруг разорвет энергию и материю на две части… Это подобно надрезу на коже, царапине или синяку — нарушение гармонии внешнего и внутреннего мира.

— Ты чувствуешь это, Фип? Чувствуешь? Потрясающе, правда? — Ширри почти прошептала это, чтобы не нарушать тихий шелест энергии по венам пещеры, похожее на тихое, еле слышное перешептывание скал и волн.

«Да… — Фип был так заворожен, что тоже боялся говорить — дух шептал. — Невероятно…»

***

Красивая пещера, покрытая осколками розовых кристаллов, была настолько маленькой, что девушке пришлось присесть, чтобы разглядеть ее.

«Попробуйте понять, что перед вами, не касаясь, — Фип заскреб лапками, словно предвкушая что-то интересное. — Это просто: потянитесь энергией по воздуху и…»

— Я, конечно, понимаю, что ты — существо нематериальное, но ведь я, в отличие от тебя, — обычный дэонец! — немного раздраженно откликнулась Ширри, касаясь маленького кристалла в горной породе. Кольцо на среднем пальце загорелось бледно-розовым, слабым светом.

Ширри удовлетворенно хмыкнула, поняв, что перед ней кварц, и выползла из пещерки.

— И вообще, как я могу понять, что передо мной, если тут такая темнота!

«Вас окружает энергия, милочка, — высокомерно отозвался Фип, и Ширри буквально увидела, как недовольно дух воспарил в ее сознании. — Она в воздухе, в мелких частицах, что вас окружают. И вы можете ее почувствовать, протянув свои энергетические сети по воздуху. Смекаете?»

— Нет.

Ширри недовольно стянула с волос черную ленту, и золотые пряди рассыпались по плечам и спине.

«Зря вы меня не слушаете. Я, между прочим, помочь вам хочу!»

— Фип, я слушаю. Но не понимаю! Никогда не видела, чтобы энергию пускали по воздуху. Дэонцы всегда касались материи, чтобы ее преобразовать. Смекаешь?

«Это кто тут дерзит? Кто дерзит?! — он надулся так, что увеличился раза в два в сознании девушки. Его голубо-синие искры стали черными, а внутри повеяло морозным холодом. — Я — величественный дух! А не нянька! Либо вы, дорогуша, перестаете так со мной разговаривать, либо я увольняюсь!»

Ширри не стала напоминать, что они друг другу нужны и Фип даже при всем желании не смог бы покинуть ее до ретрадации, и просто улыбнулась.

Легко, почти вприпрыжку, ступая по каменному тоннелю, Ширри мычала себе под нос какую-то старую мелодию. Проведя пальцем по стене, она вдруг громко хихикнула, остановилась и протянула руку вперед. Так, ради шутки.

«Ну, Фип, смотри…» — подумала она и представила, что вокруг нее тысячи пылинок, которые она может объединить своими потоками энергии.

«Да не представлять нужно! — прервал ее трепетные труды дух и недовольно застучал лапками по сознанию. — Нужно почувствовать, по-чув-ство-ва-ть!»

— Цыц, — шикнула она и сосредоточилась.