Читаем Дитя Дэона полностью

Фип не отвечал. Ширри чувствовала его обиду и злость за свою нерешительность, но она ничего не могла с собой поделать. Прыгать в бездонную пропасть, где не чувствуешь ничего под ногами и вокруг — это безумие!

«Вся ваша жизнь — безумие», — хмыкнул тот в ответ, подглядев мысли.

— Но Фип!..

«Да, духи чувствуют. — не дал договорить ей он, — Мы такие же живые, как вы, дэонцы».

Девушка тяжело вздохнула. В конце концов, она не виновата, что не готова совершать сумасшедшие вещи только потому, что дух сказал, что у нее получится.

— И даже боль чувствуете? — полюбопытствовала она миролюбиво.

«Не физическую. Хотя… психологическая может ранить гораздо сильнее физической».

Ширри дернула себя за кончик хвоста, задумываясь.

— Тот лорд… ты был с ним близок?

«Ширри, мы с вами близки?» — вдруг ответил вопросом на вопрос дух.

Девушка остановилась и приложила руки к своим сапогам. Мутный зеленый свет оплел паутиной энергии подошвы и сделал их толще, чтобы ледяной холод мрамора не морозил кожу.

— Конечно. Мы друзья! — девушка вновь провела пальцами по стене и, почувствовав разветвление впереди, уверенно направилась к правому выходу из пещеры.

«Какая вы доверчивая. Мы с вами знакомы всего десяток часов, а вы уже зовете меня другом. — Фип стал шептать странно подозрительным голосом. — А вдруг я злой дух?»

Ширри лишь рассмеялась, внутри внезапно разлилось какое-то нежное тепло и спокойствие, и — девушка тут же почувствовала это! — Фип от такой реакции путешественницы изрядно опешил.

— Если бы ты был злым, Фип, ты бы давно взял меня под контроль. — весело ответила она, почти подпрыгивая на ходу и наклоняясь, когда нужно было избежать в кромешной темноте свисающие сталактиты и выступы.

«Браво! — голос Фиппа был довольным. — Духи и правда могут захватывать и подчинять разум. Но не все и не всегда. Дух должен быть очень сильным, чтобы суметь завладеть сознанием дэонца».

— Моя мама говорила… — голос Ширри почти не дрогнул. — Говорила… что мы очень слабые. Никто нам, детям, носящимся по дворам и пещерам, никогда, конечно, не говорил о смерти, не объяснял, что к чему, но мы с ребятами каждый день видели её… Видели смерть. К домам часто подходили дэонцы из королевской стражи, у них на рукавах были такие желтые повязки с письменами… Они заходили в дом, а потом уносили через подземные ходы тела… Каждый день. Скрытно, конечно, но ведь мы были детьми — всё знали, хотя взрослые думали, что мы ничего не видим и не понимаем. Тогда я действительно не совсем понимала весь размах, но сейчас… Я вспоминаю, как много таких королевских стражей стучались в дома людей, как много таких домов пустело, пылилось, разваливалось. А мы потом радостно по этим развалинам бегали и играли в прятки… Смерть еще тогда преследовала нас, дэонцев. Косила сотнями. Задолго до катаклизма. Мы очень слабые. Мне кажется, духи могли бы захватить нас на раз-два, Фип.

Ширри поправила лямки сумки за плечами и поджала губы, замолкая. Воспоминания вихрем уносили ее в скрытое дымкой детство, от которого она шесть лет бежала прочь.

Фип ответил не сразу, тоже увлекаемый воспоминаниями Ширри, переживая вместе с ней те события и то детское непонимание происходящего, что смешивалось с нынешним ужасом от осознания всего этого.

Голос духа был тихим, приглушенным, когда он заговорил: «Дети — удивительные существа. Они как сосуд. Всё, что видят, сохраняется у них в памяти, глубоко внутри, даже если они этого не понимают и не осознают. Даже если не хотят это запоминать… И лишь спустя время все эти воспоминания поднимаются на поверхность и анализируются».

— Или так и остаются просто чувствами и ощущениями внутри… — прошептала девушка, гладя черную атласную ленту, опоясывающую густой хвост золотистых волос.

«Ваша мама была права, Ширри. — вдруг как-то громко, словно пытаясь перевести разговор в другое русло, сказал дух. — Дэонцы — невероятно слабые физически существа, их организм не способен переживать бесчисленные болезни, которые вас окружают, да и иммунитет не может приспособиться к климату жестокого Дэона. Но… Ширри, почему я тогда всё еще не захватил ваше сознание?»

Девушка подошла к краю пещеры и заглянула в глубокую впадину. Приложив обе руки к краю, она зажгла по два кольца на каждой из них. Голубые, переплетающиеся потоки энергии паутиной заскользили по стене пещеры, освещая всё вокруг, зажигая воду во впадине переливающимся, искрящимся темно-мутным светом.

Впадина озарилась синевой до самого дна. Ширри вдруг нахмурилась, ощущая на дне несколько небольших камней. Кольцо на указательном пальце левой руки засветилось ярче; Ширри на мгновение зажмурилась, чтобы сосредоточиться, и одна из нитей энергии, протянутой по стене впадины и доходящей до самого дна, вспыхнула.