Читаем Dirty Dancer (СИ) полностью

– Ты боялся, что твоё ёбаное самолюбие не выдержит, если я снова слечу с катушек. Обо мне ты думал? Хуя с два, Раш.

Обращение неприятно режет слух. Он слишком давно так ко мне не обращался, а сейчас просто по-змеиному шипит, вкладывая в короткое слово всю свою злобу.

И мне нечего ей противопоставить. Нечего сказать в ответ. Совсем нечего.

Не услышит сейчас, не услышит, даже если заорать в голос, даже если приставить к его виску мегафон.

Хочет ли вообще меня слышать?

– Это не так.

Бессмысленное, пустое оправдание. А больше и выдавить нечего. Не поверит, не захочет верить.

Тяжело сглатывает и разворачивается на пятках, становится ко мне спиной.

Первый шаг в сторону двери.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Жду. Обернётся? Психанёт? С кулаками набросится?

Не решаюсь даже протянуть руку. Не решаюсь и следом кинуться.

Пусть идёт. Предохранители теперь крепко завинчены. Отчего-то мне кажется, что его больше не сорвёт.

Горбится, накидывает капюшон. Выходит.

Звоном отзывается дверной колокольчик, и я, кажется, навсегда запомню этот звук. Звук, под которым только что вышла из строя какая-то шестерёнка в груди.

Не болит, на части разламывает, треском проходится по каждой кости.

Только сморгнув наваждение, понимаю, что на меня все редкие посетители пялятся. Понимаю и отчего-то назад на своё место падаю, вместо того чтобы следом уйти.

***

Он не возвращается вечером, а я не подрываюсь с дивана, чтобы броситься искать.

Жду.

Жду, когда даст о себе знать, жду, когда позвонит и оттаскает меня на хуях, жду, когда вернётся, чтобы дать мне в зубы.

И отчего-то даже на донышке бутылки забыться не хочется.

Заслужил.

Не ищу его, только вернувшись и обнаружив одну лишь пустоту, а не свои вещи, вышвырнутые из спальни.

Скидываю короткое смс Юджину. Всего одно слово. Один слог.

"Да?"

Смска тут же возвращается звуковым сигналом и тем же коротким словом, только без вопросительного знака.

Хорошо. Значит, присмотрит. Хорошо, что он не слоняется, не пойми где, один. Хорошо, что гнойник наконец-то лопнул, за каких-то несколько дней разросшийся до пугающих размеров.

Я постоянно вспоминаю её, никак не могу отделаться от образа женщины, которую даже не знал.

Страшная рана, безумие во взгляде, яростное, не мне брошенное "НЕНАВИЖУ!"

Навощённое лицо, почти идеальное из-за толстого слоя грима, забранные наверх волосы и тёмное платье.

Мелькает вопрос законности проведённого мероприятия, но тут же отметаю его в сторону. Пусть заявит, если захочет.

Только захочет ли?

Чего вообще он захочет?

Всё гоняю по кругу в голове, от виска к виску хаотичными импульсами, и ничего не делаю. Ухожу. Возвращаюсь. Разглядываю потолок. Жду.

Пусто вокруг становится до зубного скрежета. Не хватает. Привык не один.

Как и не привык разгребать дерьмо своими руками, не Ларри. Не привык и не думал, что сам буду носиться со снятыми мерками, чтобы заказать гроб точно под рост. Что сам буду копаться в истории болезни и выяснять, где похоронена сестра Кая. Как она похоронена. Чтобы рядом, если вдруг он когда-нибудь захочет…

Потираю переносицу пальцами.

Не приходит, но жду.

Жду, и только на третьи сутки, когда я возвращаюсь из студии, натыкаюсь на грязные, сброшенные посреди коридора кеды. И свет, кажется, везде горит.

Уголки губ ползут вверх, но сглатываю улыбку, убираю её с лица и нарочито медленно, стараясь производить как можно больше шума, раздеваюсь, с грохотом зафутболив ботинки в угол.

Прохожу вперёд, к ставшему мне уже родным дивану, ибо совершенно не тянуло спать на кровати в гордом одиночестве, и собираюсь позвать его, как сам появляется в дверях ванной. Держит в руках свою зубную щетку, обогнув меня, как мешающую табуретку, скидывает её в расстёгнутую спортивную сумку, брошенную около диванной спинки.

Кажется мне совсем чужим. Не моей маленькой деткой. Не сукой, которая воткнула мне лезвие в ногу и забиралась сверху, чтобы как следует объездить.

Этого Кайлера я не знаю.

Равнодушный, с холодными пустыми глазами, которые, если не присматриваться, кажутся мёртвыми. Матовыми.

Сглатываю.

– Привет.

Игнорирует. Пропадет в спальне, слышу, как роется в шкафу.

Так, значит, да.

Прохожусь языком по пересохшим губам и прикусываю язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

– Что ты делаешь?

На этот раз меня удостаивают ответом. Удостаивают холодной, брошенной прямо в рожу рубленой репликой. Равнодушной, как и его осунувшееся лицо с проступившими скулами.

– А на что похоже?

Уходит на кухню, не показывается несколько минут, и я иду следом.

Стоит, склонившись над включенным ноутбуком, и клацает мышкой.

– Поговори со мной.

И, разумеется, даже бровью не ведёт. Полный игнор.

Хорошо. Ладно.

Подхожу ближе и просто закрываю бук, пальцами прижимаю экран к клавиатуре, и он, было дёрнувшись, передумывает. Пожимает плечами и, вытащив блок питания из розетки, отпихивает мою кисть, забирает ноут. Уносит в комнату, всё в ту же сумку.

Белая вытянутая коробка с телефоном валяется посреди кухни. Отчего-то около плиты, не долетела бы, если бы просто спихнул.