Читаем Dirty Dancer (СИ) полностью

– А остальные двадцать что? – перекрикивая музыку, высунувшись из-за плеча Джека, спрашивает Сайрус, и у меня ладонь так и чешется отвесить ему подзатыльник.

Физическое насилие - это вообще то, чего мне не хватает последние трое суток. Очень не хватает.

Кай предпочитает оставить это безответным и присасывается к своей выпивке.

Реально стакан виски. Моя бровь саркастически ползёт вверх, а он делает глоток и даже не морщится. Не морщится, блять, хотя и нехило так обжигает нёбо.

– А вот это уже интересно, юный алкоголик. Ничего рассказать не хочешь?

Хмыкает, жмёт плечами и прикладывается снова.

Перекидываемся с Керри быстрыми взглядами, и она кокетливо подмигивает мне, тут же по новой наполняя бокал Рупса.

Музыка, пригодная разве что для медитаций, меняется на острое танцевальное техно.

Кай глотает ещё, с полминуты залипает в одну точку, подстраиваясь под поехавшую реальность, и спрыгивает со стула. Стаскивает толстовку, цепляется за Джеки и тащит его на танцпол, сверкая голыми лопатками в вырезе майки. Оборачиваюсь, и моё вялое "Я не понял?" тонет в поднявшемся гуле голосов и звуке, разрывающем динамики колонок.

На самом деле не слишком-то я и против, но блядская натура требует чего-нибудь вякнуть, несмотря на то что, накатив, натурально сдуваюсь, всё больше утопая в мрачных, паутиной опутавших череп мыслях.

Остальные тоже как-то незаметно рассасываются по клубу, и остаюсь только я, стакан с плещущимся на донышке вискарём и Керри.

Выдыхаю и падаю лицом на сложенные руки. Блядская лыба уже не тянется, а под воздействием алкоголя всё труднее сохранять беззаботное выражение на роже.

Когтистая лапка тут же треплет меня по волосам. Подставляюсь под ласку и жалею, что она не может этими своими алыми пиками выскрести всё лишнее из моего черепа.

– Трудный день? – сочувствующе интересуется, и на секундочку мне хочется уткнуться носом в её сиськи, приподнятые фривольным, затянутым прямо поверх майки корсетом, и поныть, но…

Всегда есть но. Моё сейчас зажигает с Джеки где-то в центре площадки. Сосредоточие вообще всех моих "но".

– Хуёвый.

Настолько, что ты и представить не можешь. Где я лазил всё утро и что я там делал.

От воспоминаний явственно передёргивает, а чёрный, затянутый под самое горло галстук словно всё ещё душит. И сейчас, вспомнив об импровизированной удавке, жалею, что на ней же и не повесился.

– Ты же не из-за Ларри так убиваешься?

– А тебе уже распиздели, да? – усмехаюсь и поворачиваю голову, укладываясь на щёку.

Согласно кивает и, долив в стакан Кая, толкает его ко мне. Перехватываю и глотаю. Совсем немного, чтобы омыло нёбо.

– Разумеется. Ну так как? Большой страшный секрет?

Огромный.

Сто семьдесят два на пятьдесят три.

– Устал просто. У тебя есть?.. – Намекающе приподнимаю бровь, и она, сощурившись, окидывает меня взглядом, цепким, как наманикюренные коготки, и таким же острым. Будто рентгеном прощупывает, заглядывая за грудную клетку.

– Уверен?

– Ага, хочу немного расслабиться. У меня с этим хуёво в последнее время.

– А твоя детка?

Моя детка…

Стискиваю разом потяжелевший череп ладонями и, с силой нажав на виски указательными пальцами, выпрямляюсь на стуле.

– Давай сюда, Керр, или я сам вытащу пакет из твоего лифчика.

Поигрываю бровями, даже особо не пытаясь её обмануть, прикрывшись сальной шуточкой, но, судя по ответной саркастичной мине, выходит явно стрёмно.

Закатывает глаза, сдувает прядку с носа и действительно лезет в декольте.

– Ага, я знал! Может, у тебя и сисек нет? Признавайся, что пихаешь?

Вытягивает сложенный в несколько раз прозрачный пакет и швыряет мне в грудь. Отскакивает и, проезжаясь по отполированной поверхности, останавливается, только когда ловлю, накрывая пальцами.

Оглядываюсь через плечо, просто для того чтобы убедиться, что никакая блядь не ёбнет мне в бочину – ну, так, чтобы наверняка не сдохнуть, подавившись сраной таблеткой, – быстро выковыриваю одну и, затолкав под язык, делаю глоток из стакана. Вкуса почти не чувствую, равно как и тяжёлого взгляда из-под густо накрашенных ресниц.

***

Жарко, алкоголь в крови плещется…

Натурально колбасит под какой-то дикий дабстеп, буквально сливаюсь с толпой, дёргаюсь в такт, кручу башкой по сторонам, но не могу выцепить хотя бы одну знакомую рожу.

Потоком подхватывает, тащит в середину, и безумно круто становится, эйфория ленивыми волнами всего омывает. От макушки и до кончиков пальцев скользит и, схлынув, набегает снова.

Электро раздражает, елозит по нервам, цепляет, как медиатор натянутые струны.

Где же… Где?

Мелькает тёмное пятно среди вытянутых рук.

Прорубаюсь к нему, выставив вперёд левое плечо, и, оказавшись ближе, узнаю рисунок.

Нашёл.

Моё.

Цепляю за лямку майки. Подтаскиваю к себе.

Оборачивается, крутится, неловко дрыгается. Вжимается в меня, и даже в разбавленных светом многочисленных излучателей потёмках вижу, что улыбается. Безумно, слишком уж восторженно, пьяно.

– Что-то ты долго, а? – почти кричит мне на ухо, губами прижимаясь к мочке и, рассмеявшись, прикусывает за хрящ.

Оплетает меня руками и примеривается, как бы поудобнее закинуть ногу. Придерживаю за бедро.