Читаем Dirty Dancer (СИ) полностью

Сигарету бы ещё, и, возможно, тогда я бы смог понять, какого хера так спокоен Кайлер, по сути, только что узнавший, что я бегаю от сильно пузатой женщины, которую когда-то трахал. Они наверняка успели поболтать, и ничего из того, что могла бы рассказать ему Джейн, меня не радует.


И у меня совсем нет… Нет нужных слов. Ни для неё сейчас, ни для него.


Когда две мои вроде бы как реальности встретились, столкнулись лоб в лоб, я не знаю, что сказать. Как из себя выдавить хоть что-нибудь?


Совсем старым себя чувствую.


Нож всё так же отбивает чёткий ритм, встречаясь с твёрдой деревянной доской. По две доли. Метрономом отмеряя такты в моих мыслях.


Чёлка ко лбу липнет.


Он режет.


Она молчит.


Кайлер не выдерживает тишины первым:


– "Не переживай, сладкий, мы не претендуем на твоего папочку", – небрежно перевирая интонацию, проговаривает, не поворачиваясь, и я не сразу понимаю, о чём он. А когда доходит…


Локомотив с того, что у приличных христиан именуется душой, сваливается. На мгновение.


Кулак врезается в столешницу с такой силой, что дерево трещит, а у меня мутнеет в глазах от подступившей к горлу мутной волны ярости и тупой, лизнувшей костяшки боли.


Словно только этого и ждала. Улыбается, глядит снизу вверх, и ни капли страха или удивления во взгляде.


Знала, сука, просчитывает меня, без особого труда предугадывая дальнейшие действия.


– Тогда какого хера она жрёт мои мозги?! Погоди-ка, тогда, выходит, что незадачливый папашка - это?..


Надувает губы и строит обиженное лицо, да так словно ей пять лет, а сюрприз в коробке под ёлочкой оставил не Санта, а вредный кот.


– Нет, не угадал. Ещё попытка?


И тут меня пробивает. Пониманием. Для чего ей это всё.


Это же так весело, правда? Посмотреть на то, как я буду ссаться кровью и волосы на ногах драть от ужаса при одной только мысли, что могу быть связан с подобной мразью на всю оставшуюся жизнь. Посмотреть, как буду метаться, из стороны в сторону рыпаться и…


Ложка падает.


Верно. Так бы и было всё, если бы не Кайлер со своими тараканами размером с бутылку с кораблём.


Я просто забыл о ней, выбросил из головы на время, пока разгребал новую зловонную кучу. Забыл и даже не подумал, что рога, украшавшие мой череп, могли ещё и ветвиться.


Зато сейчас думаю. Думаю о том, что смачный пинок, который я получил под зад, вполне может дать дабл, и тогда…


В дрожь бросает, стоит только подумать, что кто-то из троих оставшихся членов группы мог залезть на эту суку. Что это мог быть…


Красным застилает всё.


Делаю шаг вперёд и…



Моргаю. Очнулся с занесённой для удара ладонью и повисшим на руке Кайлером.


Чувствую жар его пальцев даже через плотную ткань, стискивает, и почти больно. Почти.


Ему действительно не хватит сил.


Дышать нечем. Кажется, чёртова вытяжка вместо того, чтобы работать, просто перекрывает вентиляционную шахту.


– Эй… – зовёт меня, пытается поймать взгляд, и, кажется, это наш первый прямой зрительный контакт за всё это время.


– Очень трогательно, ты всё-таки умудрился найти способ себе вставить.


А вот это уже как-то не особо трогает. И хочу верить, что не только одного меня.


Всё ещё бледный, но губы трескаются в ухмылке, и, так и не отлипнув, находит мою ладонь. Намертво вцепляется в неё пальцами, сплетает их. Стискиваю в ответ, и вокруг уже не удушающее пекло.


Всё проще становится, когда, казалось бы, беспросветная жопа всё-таки оказывается не бесконечной.


– Раз уж решила всё выложить и не портить карму себе и личинке, можешь проваливать.


Передёргивает тонким плечом, обтянутым мягким шерстяным джемпером.


– Не могу, любимый.


– Почему это?


– Я должна это увидеть. Как исказится твоя самодовольная рожа, когда… – Не запер входную дверь; понимаю это, слыша, как щёлкает ручка. – Когда ты поймёшь, насколько круто тебя натянули, милый.


Напрягаюсь, понимая, что она имеет в виду.


Кайлер, чувствуя это, буквально впаивается в моё плечо, не разжимает пальцы. И это ощущение такое… странное. Забытое?


Просто держать кого-то за руку. Не тискать, забираясь в карманы джинс, не лапать, задирая майку, не собственнически сжимать острое колено.


Просто чувствовать. Рядом.


– Очная ставка? Ты уверена, что мне стоит знать?


Шаги за спиной.


Снова.


Ощущение свежего дежавю. Только в этот раз не подкрадывается со спины, чтобы игриво поддразнить прикосновением коготков. Не подкрадывается, потому что это…


Оборачиваюсь через плечо. Синхронно вместе с Кайлером.


– А ты какого хера здесь забыл? – приподнимая бровь, спрашиваю я у растерянного, явно взбудораженного чем-то…


Ларри.


Кай только сильнее сжимает мою ладонь. Двумя руками.




Глава 19

Костяшки саднят.


Кожа потрескалась, кровоточит.


Припухли.


Задумчиво разглядываю, поворачиваю кисть так и эдак, отвлекаясь только для того, чтобы затянуться зажатой в зубах сигаретой.


Усмехаюсь.


В башке вакуум. Только никотиновые клубы наполняют.


Кошусь вправо, на оперевшегося поясницей о раковину Кайлера и замечаю, что на его скуле расцветает нехилый такой бланш. Красный, всё больше уходит в синеву, грозится налиться оттенками фиолетового, почти чёрного.


Попал под горячую руку, и я просто отпихнул его в сторону. Не хотел бить. Так вышло.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Милые мальчики
Милые мальчики

Достоин зависти человек, который впервые открывает книгу Герарда Реве. Российским читателям еще предстоит проникнуть в мир Реве — алкоголика, гомосексуалиста, фанатичного католика, которого привлекали к суду за сравнение Христа с возлюбленным ослом, параноика и истерика, садомазохиста и эксгибициониста, готового рассказать о своих самых возвышенных и самых низких желаниях. Каждую секунду своей жизни Реве превращает в текст, запечатлевает мельчайшие повороты своего настроения, перемешивает реальность и фантазии, не щадя ни себя, ни своих друзей.Герард Реве родился в 1923 году, его первый роман «Вечера», вышедший, когда автору было 23 года, признан вершиной послевоенной голландской литературы. Дилогия о Милых Мальчиках была написана 30 лет спустя, когда Реве сменил манеру письма, обратившись к солипсическому монологу, исповеди, которую можно только слушать, но нельзя перебить.В оформлении обложки использован кадр из фильма Поля де Люссашта «Милые мальчики».

Герард Реве , Филипп Обретённый

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Слеш / Романы