Читаем Dirty Dancer (СИ) полностью

Стараюсь, хорошим, ага. Даже когда ладони судорогой сводит от желания ему ёбнуть. Не то плюху отвесить, не то по заднице настучать.


Потому что слишком покладистый, потому что тщательно держит себя в руках, а я не могу его спровоцировать. Не могу, потому что до усрачки боюсь, что сальная шуточка станет спусковым крючком - и приехали.


Жду, но ничего не происходит.


День, два, три…


Убеждаюсь, успокаиваюсь, и именно когда паника и навязчивое желание заказать ошейник с маячком отпускают, случается то, что случается.


Я только выхожу из душевой после тренировки и лениво промакиваю влажные волосы полотенцем.


Джек решил поностальгировать, и вместо силовой и кардио мы почти полтора часа скакали под баскетбольным кольцом. Сам он свинтил ещё час назад, буквально умчался с площадки, а я всё-таки дотащился до тренажёров.


Полотенце так и болтается на шее, когда, одеваясь, замечаю настойчиво мигающий светодиодом мобильник.


Входящее сообщение.


Пальцы оставляют пряжку на ремне и цепляют телефон.


И предчувствие откровенно стрёмное. Очень стрёмное.


Кайлер.


"Ты долго?"


Фух…


Выдыхаю. Послание совсем невинное, не предвещает никаких скрытых пиздецов, но всё-таки внутри неспокойно становится.


Быстро набираю короткое "Нет" и едва успеваю закончить с джинсами, когда прилетает следующая мессага. И за ней ещё одна. И ещё. И ещё…


"Давай быстрее".


"Я жду тебя".


"Жду, когда ты меня трахнешь".


"Языком".


"Пальцами".


"Быстрее! Ты нужен мне сейчас".


Начинает кондраёбить, ладони мокнут, а щекам жарко становится.


Одно в висках бьётся.


Убью, нафиг.


Только бы никуда не съебался, говнюк! Тогда точно убью.


Кое-как одеваюсь, в спешке натягиваю оставшиеся вещи, полотенце вместе с вонючей, мокрой от пота майкой отправляется в шкафчик, и едва не ломаю ключ, щёлкнув замком только с четвертой попытки.


Блять!


Защемил ладонь острой металлической кромкой, и теперь царапина кровоточит, неторопливо наливаются алые капли и, став единой линией, стекают под рукав. Да и хер бы…


Киваю охраннику на выходе и, проигнорировав занятый лифт, сбегаю по ступенькам вниз. Пока ловлю такси, прикидываю, что произойдёт раньше: поседею или начну интересоваться мешками для мусора нестандартного размера.



***


Орудует на кухне.


Не разуваясь, прохожу, дёргая замок на молнии куртки, и сразу жарко становится – духовка работает. А на конторке как минимум три разделочные доски. Чеканит ножом, нарезая твёрдый сыр, и выглядит настолько нормальным, насколько вообще может.


Останавливаюсь у стены, и похеру, что неудобно, складываю руки на груди.


Крутится между плитой и рабочей поверхностью, замечает меня, только когда поворачивается, отреагировав на щелчок вскипевшего чайника. Улыбается, словно извиняясь, а глаза так и сверкают, когда глядит на меня поверх толстой оправы, и брови почти сходятся.


Мой взгляд. Перенимает мимику всё же, осознанно или нет, хуй бы его знал.


– Что за хуйня? – интересуюсь почти растерянно.


Сбил меня с толку. Слишком уж он собран. Движения чёткие, словно нарочно цепляется за каждое, отвлекаясь от чего-то.


– Я думал, ты мне расскажешь.


– Я?! Это не я устроил смс-атаку. И знаешь…


Шаги за спиной. Достаточно лёгкие, чтобы принадлежать Джеки, но я невольно подбираюсь, чтобы после увесистого тычка под рёбра от кого-то из ребят ответить хорошим броском. Может, тогда и понятнее станет, заодно подправлю рожу дебилу, решившему шуткануть про подобное дерьмо.


Но вместо кулака по моей куртке вкрадчиво проходятся тонкие пальчики. Ведут по лопаткам и останавливаются на плечах.


И запахом словно обволакивает. Кажется, этот ёбаный аромат сладких женских духов будет ассоциироваться у меня с тихой паникой и ожившим кошмаром. Кошмаром с точёными ноготками и всегда безупречной укладкой. Кошмаром, который сейчас недвусмысленно упирается своим огромным животом в спину.


Сглатываю и даже пошевелиться не могу.


Взглядом кое-как натыкаюсь на лицо Кая и догоняю, наконец. К чему все эти идиотские смски.


– Припёрлась всё-таки.


– Ну ты же не берёшь трубку, – отвечает с каким-то удовольствием в голосе даже, затаённым злорадством или торжеством. Хер угадаешь. Я бы попробовал, если бы меня это всё ещё ебало. Хоть каплю.


Проводит ладонью по рукаву и, придерживая живот, проходит вперёд, к Кайлеру, устраивается за столом, уложив ноги на соседний стул.


– Пластика?


Молчим.


Кайлер отворачивается к плите. То ли от духоты воздух рябит, то ли у него дрожат плечи. Не могу разобрать.


Не заламывает руки и не спрашивает, почему не сказал. Не устраивает сцен и не требует объяснений. И я чертовски благодарен ему.


Хочу вышвырнуть эту суку, за волосы утащить в коридор и пару раз немного не рассчитать у дверных косяков.


Улыбается мне и посылает воздушный поцелуй.


– Ты в порядке, дорогой?


– Заткнись, пожалуйста. Заткнись и подумай о том, что у мальчишки не хватит сил меня оттащить.


Кай быстро оборачивается, смотрит на меня через плечо и, поправив очки тыльной стороной ладони, возвращается к своему занятию.


– Прекрати выделываться, Рэндал. Я не за этим сюда ехала.


Скомканная куртка летит в коридор. Становится полегче. Рукава толстовки закатываю до локтей.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Милые мальчики
Милые мальчики

Достоин зависти человек, который впервые открывает книгу Герарда Реве. Российским читателям еще предстоит проникнуть в мир Реве — алкоголика, гомосексуалиста, фанатичного католика, которого привлекали к суду за сравнение Христа с возлюбленным ослом, параноика и истерика, садомазохиста и эксгибициониста, готового рассказать о своих самых возвышенных и самых низких желаниях. Каждую секунду своей жизни Реве превращает в текст, запечатлевает мельчайшие повороты своего настроения, перемешивает реальность и фантазии, не щадя ни себя, ни своих друзей.Герард Реве родился в 1923 году, его первый роман «Вечера», вышедший, когда автору было 23 года, признан вершиной послевоенной голландской литературы. Дилогия о Милых Мальчиках была написана 30 лет спустя, когда Реве сменил манеру письма, обратившись к солипсическому монологу, исповеди, которую можно только слушать, но нельзя перебить.В оформлении обложки использован кадр из фильма Поля де Люссашта «Милые мальчики».

Герард Реве , Филипп Обретённый

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Слеш / Романы