Читаем Дионис преследуемый полностью

Тем не менее, ответ на вопрос: почему первый этап западноевропейской философии начинается с Анаксимандра? — имеет чёткий ответ. К Первому (Великому) Началу Хайдеггер отнёс тех мыслителей, которые, собственно, первыми стали мыслить Начало. Не стихийный мыслитель Фалес, но именно его ученик Анаксимандр вплотную подошёл к Началу и стал мыслить его не вслед, а уже после Фалеса. Собственно, не кто иной, как Анаксимандр первым употребил слово «начало», если верить свидетельству Симпликия. «Не каждый мыслитель, даже стоящий у истока западноевропейского мышления, есть изначальный мыслитель, то есть мыслитель, мыслящий именно Начало. — Пишет Хайдеггер. — Анаксимандр, Парменид и Гераклит — единственные начальные мыслители. Они таковы не потому, что открывают и начинают западное мышление. Мыслители были и до них. Они таковы, потому что мыслят Начало»29. О том, что Начало мыслили задолго до них, Хайдеггер не говорит ни слова.

Далее, основываясь на немногих фрагментах, оставшихся от Анаксимандра, и памятуя о том, чьим учеником он был, попытаемся найти следы влияния Фалеса Милетского или же векторы расхождения с ним.

Мы не встречаем здесь 65юр как первоначало (хотя нельзя не заметить, что, находясь под влиянием своего учителя, Анаксимандр утверждал, что первые животные возникли во влажных местах), а, следовательно, в центре философии Анаксимандра находится нечто другое. А именно: Aneipov. Беспредельное, безграничное, которое «есть всяческая причина всякого рождения и уничтожения» (Плутарх). Представляется несложным найти ту точку, в которой философские пути ученика и учителя расходятся. Анаксимандр (вопреки Фалесу) утверждает: «Вечное движение — начало, обладающее страшинством над влагой и что от него одно рождается, другое уничтожается»43. Беспредельное определялось философом как «какая-то иная, неограниченная природность».

Насчитывается четыре решения «Анаксимандрова вопроса»: что такое Апейрон?

1. Апейрон представляет собой механическую смесь всех вещей (земли, воды, воздуха, огня), или мигму. Такого взгляда придерживались, в частности, Ириней и Блаженный Августин.

2. Апейрон — это нечто промежуточное между элементами, или метаксю. Так, согласно Аристотелю, Апейрон был нечто сред-

ним между водой и воздухом, нечто средним между огнём и воздухом, нечто средним между огнём и водой.

3. Апейрон есть то, что в платоновской парадигме получит название хоры (пространства, материи), а у Аристотеля будет названо гюле, потенциально заключающей в себе все вещи с их бесконечными свойствами.

4. Апейрон неопределим. Это мнение разделяли такие мыслители, как Цицерон, Гален, Секст Эмпирик, Феофраст и другие.

Апейрон, выделяя из себя все вещи, сам остаётся неизменным. Это процесс выделения временного и конечного из беспредельного. Один из сохранившихся фрагментов гласит: «Рождение происходит не через изменение стихии, а через обособление благодаря вечному движению противоположностей». По истечению определённого срока, все вещи возвращаются в Апейрон и поглощаются им. Анаксимандр учил, что это происходит вследствие наказания за вину индивидуального существования. Существование виновно. На всём, что является индивидуальным, лежит печать вины. Разрешение вопроса о сущности этой вины имеет множество интерпретаций. Согласно одной из версий, обособленные вещи виновны в том, что их существование индивидуально, и они отделились от первоосновы. К примеру, С. Трубецкой считал, что «все рожденное, возникшее, все обособившееся от всеобщей родовой стихии виновно в силу самого своего отделения и все умрет, все вернется в нее». Этого же мнения придерживались Ф. Ницше и В. Нестле. Ещё одна версия указывает на неотвратимость наказания в виду радости бытия. Некоторые исследователи считают, что Апейрон несправедлив к космосу в той же степени, в какой космос несправедлив по отношению к Апейрону. А. Лосев полагал, что обособленные вещи приходят в столкновение, вслед за чем — гибнут, то есть, терпят наказание. Другой учёный, Ф. Шлейермахер, полагал, что, являясь причиной всех вещей, вина лежит на самом Беспредельном. Вещи, в свою очередь, искупают вину перманентно порождающего их Апейрона. Анаксимандр не окончательно порывает с протофилософским мышлением, и в его Апейроне, вне всяких сомнений, угадывается гесиодовский Хаос.

Учеником Анаксимандра был Анаксимен, мысливший Начало как [бесконечный] Воздух. Симпликий указывает основные сходства и различия во взглядах двух мыслителей: «Анаксимен, сын

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Актуальность прекрасного
Актуальность прекрасного

В сборнике представлены работы крупнейшего из философов XX века — Ганса Георга Гадамера (род. в 1900 г.). Гадамер — глава одного из ведущих направлений современного философствования — герменевтики. Его труды неоднократно переиздавались и переведены на многие европейские языки. Гадамер является также всемирно признанным авторитетом в области классической филологии и эстетики. Сборник отражает как общефилософскую, так и конкретно-научную стороны творчества Гадамера, включая его статьи о живописи, театре и литературе. Практически все работы, охватывающие период с 1943 по 1977 год, публикуются на русском языке впервые. Книга открывается Вступительным словом автора, написанным специально для данного издания.Рассчитана на философов, искусствоведов, а также на всех читателей, интересующихся проблемами теории и истории культуры.

Ганс Георг Гадамер

Философия