Читаем Диктатор полностью

Кстати. Насколько проста политическая процедура избрания лорда, настолько же сложна ее магическая реализация. Ни Эрни, ни даже вроде бы знающий все на свете Волдеморт (да-да, до сих пор я не услышал от учителя ни на один из своих вопросов в ответ "не знаю") в точности не смог ответить, как именно создается новый Лорд. Знали только, что есть специальный артефакт в виде шкатулки, в которую вкладывается немагический перстень-заготовка, и к которой должен прикоснуться каждый действующий лорд. И после этого, в среднем за десять дней, под действием магии всех лордов рождается Перстень Лорда. Так что перстень, что я ношу на пальце, — не просто статусная цацка, а магический артефакт, обладающий многими свойствами. Вроде невозможности снять с живого хозяина (даже с отрубленной руки, бывали прецеденты), всегда быть по размеру, невозможности быть надетым на чужого мага и прочее, прочее, прочее. Кстати, это еще и своеобразный пропуск и портключ в зал собрания Палаты Лордов, уклониться от вызова по которому очень непросто. Да и незачем — просто так туда не вызывают, как не вызывают чаще, чем раз в десять лет, на регулярное заседание Палаты.

Возвращаясь к истории Магической Британии. Таким образом, в отличие от Круга Магов, вхождение в который было делом абсолютно добровольным и для которого не требовалось прилагать практически никаких усилий, Палата Лордов, изначально состоящая из пяти сотен фамилий, оказалась организацией максимально закрытой. А магические клятвы и обеты, принесенные первыми лордами, избранность эту только подчеркивали и усугубляли. Ну, это если не забывать еще о закрепленных Договором огромных привилегий членам Палаты. Вроде вечного членства, неподсудности, неприкосновенности и еще многих и многих других "не".

Вслед за законодательным органом — Палатой Лордов, дабы больше не повторилось ситуации раскола общества магов, а также чтобы регламентировать и исполнять принятые Палатой законы, из чистокровных магов "второго сорта" было создано то, что потом превратилось в Министерство Магии. И на некоторое время, как в таких случаях пишут в хрониках: "на [подставить нужную страну] снизошел мир и благоденствие". То есть Лорды — приказывают, Министерство, состоящее из незнатных и небогатых чистокровных магов, — берет под козырек и выполняет полученные приказы, преобразуя законы в акты и положения. А полукровки, магглорожденные и магические существа (вроде русалок, кентавров, оборотней и прочих гоблинов) все это дело с различной степенью покорности выполняют.

Однако те личности, что стали непосредственными исполнителями принятых Палатой лордов законов, тоже были магами. Магами, со всеми присущими разумным желаниями и пороками. В том числе и таким, как жажда власти. И потихоньку, понемножку мысль о том, что "хорошо бы избавиться от диктата Лордов и царствовать самим", находила понимание среди все большего и большего количества министерских служащих высших рангов. Тем более внешне— и внутриполитическая ситуации этому способствовали. Ужасы инквизиции остались позади. Кровавый передел давно закончился. Народилось уже новое поколение магов, не знавших другой, достатутной, жизни и привыкшие подчиняться Министерству. Да и войны за Объединение, они же скромно именуемые в официально одобренных учебниках истории как "небольшие местные беспорядки, связанные с принятием Статута Секретности", гремели где-то далеко на континенте. Почему бы не попробовать?

Попробовали.

Так попробовали, что потом еще долго маги шотландского, ирландскогого и континентального происхождения с удовольствием эмигрировали в Англию. Ибо слишком многих выбили в сражениях, так ничего и не добившись, кроме сокращения численности Палаты. И только "сложности с принятием Статута Секретности" спасли Магическую Англию от завоевания континенталами. К примеру, теми же вечными противниками что магических, что маггловских англичан — французами.

В итоге вышло так, что, если в мире магглов в Англии произошла удачная буржуазная революция, то у магов, численно и ментально отброшенных на века назад, она, по сути дела, так до сих пор и идет. В Британии, во всяком случае. Тихо тлеет или иногда вспыхивает ярким пламенем кратковременной гражданской войны, вроде Первой и будущей Второй магических. Таким образом, несмотря на то, что появились общественные (читай — Министерские) механизмы ограничивать власть и влияние аристократов, в обществе до сих пор сохранялось и даже в чем-то поддерживалось искусственно, в том числе и Министерством, ощутимое сословное неравенство.