Читаем Дикое желание полностью

Его добыча была прямо впереди, согнув шею и опустив голову, когда пила из пенящейся реки, которая разлилась от паводка и достигла того, что днем ранее было низким, поросшим травой холмом. Место было несколько открытым, никакого укрытия, как только Тарген оставил позади более густой кустарник, но он был уверен в своей способности пересечь траву, не издав ни звука. Это были навыки, которые он приобрел при гораздо более опасных обстоятельствах. Ему просто нужно было двигаться обдуманно и осторожно. Ветер был ему на руку, а река помогала заглушать любые слабые звуки, которые он издавал. Условия не могли стать лучше, учитывая его неподготовленность и отсутствие знаний об этом мире.

Но его тело, казалось, хотело бороться с ним в этом. Через него тек постоянный поток Ярости и желания, которые к этому моменту настолько переплелись, что он едва мог отличить их. Хотя речь шла о добывании свежей пищи, еще больше речь шла о том, чтобы дать свободу Ярости, найти выход, который нельзя было получить, бросая камни и ломая деревья.

Что ему действительно было нужно, так это драка — настоящая драка — или потрахаться.

Пока ему придется довольствоваться простым убийством.

Тарген вышел из кустов и двинулся вперед, низко пригибаясь и выверяя каждый шаг. Он заставил себя дышать медленно, вдыхая и выдыхая через ноздри, и пожелал, чтобы сердцебиение оставалось ровным. Ярость усилилась достаточно, чтобы обострить его чувства, но он больше не мог позволить ей овладевать своим телом и разумом до того момента, когда будет готов совершить убийство.

Существо у воды подняло голову, навострив уши с кисточками. Тарген замер на полушаге и затаил дыхание. Уши существа дернулись, и оно повернуло голову налево — в том же направлении, где было убежище Юри и Таргена.

Сердцебиение Таргена участилось, давление в легких усилилось. Его жертва продолжала смотреть вниз по течению, а он продолжал стоять неподвижно. Ему невероятно повезло встретить это животное так близко от убежища, и он не хотел упускать эту возможность. Он собирался убить это существо, приготовить его и скормить мясо своей маленькой земляночке, позволив ей слизать сок с его пальцев.

Затем он слизывал бы ее соки прямо из ее естества.

Блядь. Я и так слишком долго был вдали от нее.

Наконец животное опустило голову.

Сделав долгий выдох, который, наконец, ослабил боль и давление в легких, Тарген двинулся вперед. Сантиметр за сантиметром он сокращал расстояние до своей жертвы, бесшумно ступая по мягкой красной траве. В его груди возникло новое стеснение — предвкушение. Его Ярость всколыхнулась заново, разбуженная обещанием действия, насилия, кровопролития.

Он изменил траекторию, чтобы обойти существо с левой стороны, медленно поднимая копье. Его кожа натянулась, а мышцы вздулись, накачанные Яростью.

— Тарген! — крик Юри эхом отразился от деревьев и над темной речной водой.

Существо метнулось прочь, продираясь сквозь подлесок в паническом бегстве вверх по реке. Тарген едва ли заметил это. От тона голоса Юри — отчаяния, страха — по телу пробежал холод, с которым ветер и дождь не могли сравниться.

Она была снаружи. Она была ниже по реке. Она попала в беду.

На этот раз он не сопротивлялся своей Ярости, он позволил ей унести его на ее голос в спринте. Опасности и местность были забыты им. Он чувствовал иглообразную древесную поросль под ногами не больше, чем твердую поверхность скал или пучки мягкой травы. Он сломя голову несся сквозь подлесок и низкие ветви, ни за что не замедляясь, не обращая внимания на царапины, которые должен был получить.

Юри.

Это было единственное слово в его голове, такое же сильное и ровное, как пульс, среди бури инстинктов и эмоций. Он ухватился за ее имя и за свою Ярость. Ничто другое сейчас не могло помочь. Лес вокруг него казался размытым пятном красного, коричневого и желтого, река — полосой колеблющегося серого.

Где-то впереди хрустнули ветви и затряслась листва. Тарген был не единственным, кто мчался по этому лесу. Он ускорил шаг, спускаясь с невысокого холма, возвышающегося над частью реки, где из-за наводнения образовался небольшой неглубокий бассейн, окруженный с одной стороны высокими деревьями. Внизу его поразили два знакомых запаха.

Один был сладким, экзотическим и женственным, безошибочно принадлежавшим Юри. Другой был тонким, пряным и дымным. Черная муть — сильнодействующая трава, которую скексы часто курили в своих лагерях падальщиков, предназначенная для изменения их сознания и повышения эффективности охоты.

— Тарген!

На этот раз ее голос раздавался гораздо ближе — максимум в двадцати или тридцати метрах впереди, примерно в том же месте, что и другие звуки, которые он слышал, — и в нем было больше отчаяния, больше страха, больше напряжения.

Когда мгновение спустя она закричала, в ее крике был неподдельный ужас.

Ярость еще больше обострила зрение Таргена, сузив фокус до тропы из сломанных веток и растоптанной растительности, ведущей на голос Юри. Он без колебаний бросился по тропе.