Читаем Дикое желание полностью

Юри крепче обняла Таргена и крепче прижала ладонь к его груди. Этого было достаточно, чтобы удержать его от броска вперед, чтобы встретить вызов даэвы. То, что Юри могла сдержать его простым прикосновением, говорило о многом: он всегда хотел сразиться с парой даэв, и даже если эти двое были тощими по стандартам воргалов, у него было чувство, что дрались бы они хорошо.

— Возможно, у него есть информация о Врикхане, — сказал Кейл. В его взгляде мелькнул отблеск огня его брата.

— За которым мы охотимся очень долгое время, — голос Кира был напряженным, он говорил сквозь стиснутые зубы.

Тарген узнал этот взгляд даэвов, этот тон в голосе Кира. Он уже видел эту ненависть раньше в Аркантусе и Драккале, когда они говорили о своем прошлом, когда они говорили о человеке, который предал их и разрушил все, что они построили, — о человеке, который убил всех, кто был им дорог.

Для даэвов это было личным делом — не обязательно связанным с Таэраалом, но с другим работорговцем, за которым они охотились. Какие бы эмоции ни стояли за этим, какая бы причина у них ни была, это явно была глубокая вендетта. Это не отменяло неприязни Таргена к Таэраалу, но проясняло ситуацию. Все, что Таргену нужно было сделать, это пройти через этот последний этап, и они с Юри могли быть свободны. Они смогут забыть о том, что сделал Таэраал.

Он сомневался, что близнецы смогут жить дальше после того, что с ними случилось, даже если найдут свою цель. Ненависть, которую они только что проявили, наводила на мысль, что их боль была слишком велика, что травма, нанесенная причиненным им злом, оставила слишком глубокие шрамы.

Тарген спрятал свою Ярость подальше. У него будет достаточно шансов выплеснуть ее позже.

— Я постараюсь, но это лучшее, что я могу тебе обещать. Я склонен терять милосердие, когда нахожусь в разгаре битвы.

Даэвы уставились на него, их серьезные выражения лиц идеально отражали друг друга. В воздухе потрескивало напряжение. В обычной ситуации Тарген наслаждался бы такого рода напряжением, постарался бы нагнетать его еще дальше. Но что бы это дало ему в данной ситуации?

— Вас это устраивает, или мы так и будем стоять здесь, уставившись друг на друга, как кучка придурков? — спросил он.

— Приятно, что есть люди, на которых можно уставиться, кроме него, — Кир наклонил голову в сторону Кейла, уголок его рта приподнялся.

— Уверяю тебя, это чувство взаимно, — сказал Кейл.

Блядь. Какими бы странными они ни были, эти двое мне вроде как нравятся.

Кейл снова манипулировал картой, указывая на рощицу деревьев ниже по склону от лагеря контрабандистов, откуда хорошо просматривается пещера.

— Я займу позицию здесь, на одном из этих деревьев. Это позволит мне занять выгодное положение, чтобы никто не сбежал.

— Где будет Клык? — спросил Тарген.

— Здесь, пока он нам не понадобится для эвакуации, — сказал Кир. — Мы можем безопасно приземлиться как можно ближе к лагерю, не спускаясь прямо на него.

— Вы можете управлять им удаленно?

Оба близнеца кивнули.

— Хорошо, — Тарген обнял Юри чуть крепче. — Она останется здесь.

Юри снова посмотрела на него, нахмурив брови, и поймала его взгляд.

— Тарген, я…

— Останешься на этом корабле, — он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в лоб, и прошептал: — Мы оба знаем, что ты не готова к этому, Юри. У тебя сердце воина, но нет подготовки. По крайней мере, если ты здесь, я знаю, что ты в безопасности.

Уголки ее губ были опущены, когда Тарген поднял голову, но она кивнула ему.

— Я знаю. Я не глупая. Я знаю, что буду только мешать, и, что ж, мы оба знаем, как я реагирую на кровь. Я только была бы помехой. Мне просто не нравится сидеть здесь без толку, в то время как ты подвергаешь себя опасности.

Блядский ад, она была прекрасна, даже когда ей было грустно. Оставить ее, даже ненадолго — даже ради боя, которого он с нетерпением ждал с тех пор, как Таэраал напал на него на Артосе, — будет тяжело. Когда дело касалось Юри, было тяжело во многих вещах, и самым легким из них была тяжесть в его яйцах. Но ни в чем из этого не было ее вины, и он не хотел бы, чтобы было по-другому. Все, что он чувствовал к ней, все эмоции, которые она проявляла к нему, — все это стоило того. Она стоила этого в миллион раз больше.

Тарген обхватил ладонью ее подбородок, удерживая лицо под углом к своему.

— Ты определенно не глупая и уж точно не бесполезная, землянка. Никогда не думай, что ты такая.

Это заставило ее нахмуриться, хотя он все еще мог видеть смятение в ее глазах. Он понимал это разочарование, понимал желание что-то изменить, желание быть полезной и осознание того, что ты не можешь помочь в конкретной ситуации. Блядь, он чертовски часто чувствовал себя так вне поля боя.

— До темноты еще много часов, — сказал Кир. — Нам нет нужды стоять возле карты. Не хотите ли вы двое чего-нибудь поесть?

— Черт возьми, да. — ответил Тарген.

В то же мгновение Юри сказала:

— Черт возьми, да.

Ее губы растянулись в улыбке, почти такой же широкой, как у Таргена, перед тем, как разразиться смехом.