Читаем Дикие лошади полностью

В машину, включая переднее пассажирское сиденье, влезла половина коробок. Я спросил Билла, как же он перевозил их в субботу.

— На старом пикапчике моего папаши, — ответил он. — Сделал три рейса. На неделе па ездит на нем на работу, поэтому до вечера я не смогу взять его.

Он согласился погрузить и привезти остальные коробки потом на пикапе, в бодром расположении духа доехал с нами до отеля и помог перетащить там коробки в вестибюль.

— Вы не забудете, что хотели взять меня в фильм? — спросил он по пути обратно в гараж Ригли. — И… когда!

— Может быть, завтра, — ответил я. — Я извещу тебя. Обговорю это с твоим начальством, и за твое участие в съемках кинокомпания тебе заплатит.

— Отпад, — заулыбался он.

Нэш, Сильва и Монкрифф присоединились ко мне и О'Харе, чтобы посмотреть сцены, отснятые в Хантингдоне.

Даже без громкого звука толпа на экране выглядела как нормальные зрители на скачках, а сам заезд мог бы украсить состязания самого высокого класса. Он был успешно снят пятью камерами и наполовину успешно — остальными. Было довольно легко выбрать кадры, чтобы составить из них полную картину, от которой участится пульс и у людей, никогда не видевших скачек вблизи. Даже у Сильвы во время показа одной из сцен перехватило дыхание, а Нэш смотрел задумчиво. Монкрифф ворчал о тенях в ненужных местах, которых никто другой не замечал.

Крупные планы с диалогами демонстрировали Сильву во всем ее очаровании. Я оценил ее исполнение, а не вид, и она понимающе кивнула в ответ. Результат двухдневной работы был достоин затраченных на это усилий.

После всех сцен на пленке появилось отснятое Монкриффом изображение фотографии, которую принесла Люси: два лица крупным планом, резко, в фокусе.

— Кто это? — изумленно спросил О'Хара.

— Девушка слева — это Ивонн, — ответил я. — Точнее, Соня Уэллс, та, которую нашли повещенной. Настоящая.

— Боже! — отозвался О'Хара.

— А мужчина? — спросил Нэш.

— Его зовут Свин. Я думаю. — Я объяснил про фотографию. — Я обещал Люси, что Ивонн не будет похожа на Соню.

У девушки на экране были вьющиеся русые волосы, а не зеленый «ежик» или что-нибудь в том же роде. Наденем на Ивонн длинный белокурый парик и будем надеяться на лучшее.

Экран опустел. Мы зажгли свет, поговорили о том, что видели, и, как всегда, вернулись к работе.

Позже, в Хантингдоне, фотограф, нанятый компанией для предоставления рекламному отделу фотографий текущих событий, принес на просмотр О'Харе пачку снимков размером восемь на десять дюймов. О'Хара и я забрали их в весовую и уселись там за стол, рассматривая снимки под увеличительным стеклом.

Ничего полезного мы не увидели. Там были фотографии Нэша, раздающего автографы. Фото Говарда, с самодовольным видом расписывающегося на своей книге. Сильва, очаровательная, как и положено кинозвезде. Грег, подписывающий программку. Фото, где мы с О'Харой стоим рядом. Каждый раз камера фокусировалась на лице главного объекта; люди вокруг были видны, но нерезко.

— Нам нужны общие планы толпы, — сказал О'Хара.

— Нам все равно не удастся получить отчетливое изображение «Гнева».

Он мрачно согласился, но все равно заказал общие планы.

Больше не всплыло никаких ножей — ни в телах, ни просто так. Мы отсняли сцены ухода и отправили лошадей. Привели все вокруг в полный порядок, поблагодарили руководство Хантингдонского ипподрома за их любезность и вернулись в Ньюмаркет чуть позже шести вечера.

В моей гостиной нетерпеливо мигал огонек автоответчика — пора бы уже к этому привыкнуть. Робби Джилл желал, чтобы я немедленно перезвонил ему. Но я тоже наткнулся у него на автоответчик: он должен был освободиться в семь часов.

Чтобы убить время, я открыл несколько коробок с книгами Валентина, которые занимали большую часть места на полу, поскольку я специально попросил не ставить их одну на другую. Я, конечно, не забыл, что наклоны тоже задействуют грудные мускулы, поэтому опустился на колени и стал обозревать свое наследство.

Книг было слишком много. После первых трех коробок, в которых, как оказалось, была часть коллекции биографий и истории скачек, после того, как я, преодолевая боль, поднял каждый том и перетряхнул его в поисках закладок, а потом положил на место, я понял, что мне нужна помощь секретаря, который бы делал записи в портативном компьютере.

Люси, подумал я. Если бы я жил в мире фантазии, я мог бы материализовать ее прямо в моей гостиной, как Ивонн — своих призрачных любовников. Люси знает, как работать с компьютером.

Импульсивно я позвонил в дом ее отца и попал как раз на Люси.

— Ты говорила мне, что закончила школу и собираешься поступить на бизнес-курсы. Что ты думаешь насчет временной двухнедельной работы в Ньюмаркете? — Я объяснил ей, что мне требуется. — Я не собираюсь соблазнять тебя. Можешь привезти с собой компаньонку, можешь остановиться здесь где угодно, можешь каждый день ездить домой в Оксфордшир, если предпочитаешь. Я честно заплачу тебе. Если ты не хочешь заняться этим, я найму кого-нибудь другого.

Она сказала, чуть задыхаясь:

— А я увижу Нэша Рурка снова?

Усмехнувшись, я пообещал:

— Каждый день.

— Он… он…