Читаем Дикие лошади полностью

— Если я уеду, это покажет, что ты действительно у руля. — Снова пауза. — Подумай над этим. Мы все решим после просмотра. Жду тебя в одиннадцать в проекторной. Ты в состоянии?

— Да.

— Хотя не должен бы… — сказал он и отключился.

К девяти часам я решил отказаться от грандиозного британского завтрака и нашел на карте города гараж Ригли; к четверти десятого мой шофер нашел его на местности. Поверх бензонасосов был натянут навес — укрытие от дождя.

Билл Робинсон оказался обладателем длинных волос, кучи прыщей, сильного восточноанглийского акцента, короткой куртки из черной кожи, усеянной множеством золотых заклепок, и тяжелого инструментального пояса, болтающегося вокруг его тощих бедер. Он принял во внимание тот факт, что у меня был шофер, и выказал должное уважение.

— Чем обязан? — спросил он, жуя жвачку.

Я усмехнулся.

— Мисс Доротея Паннир считает тебя отличным парнем.

— Да-а? — Он с довольным видом кивнул. — Она тоже неплохая старушенция.

— Ты знаешь, что она в больнице?

Улыбка с его лица исчезла.

— Я слыхал, что какой-то ублюдок порезал ее.

— Я Томас Лайон, — представился я. — Она сообщила мне твое имя.

— Да-а? — Он насторожился. — Вы не от ее сынка? Сынок у нее просто засранец.

Я покачал головой.

— Ее брат Валентин оставил мне по завещанию все свои книги. Она сказала, что доверила их тебе на сохранение.

— Не отдавать их никому, вот что она сказала. — Он выдул из жвачки пузырь, который с громким хлопком лопнул, и выжидающе уставился на меня. Я рассудил, что было бы ошибкой предложить ему деньги, что в современном мире придавало ему статус святого.

— Что, если мы позвоним ей? — сказал я.

Он не имел ничего против, так что я воспользовался своим мобильным телефоном и дозвонился до госпиталя, а после целой серии щелчков и соединений — до самой Доротеи.

Билл Робинсон, одетый в черную кожу с заклепками, говорил с ней, и его лицо сияло детской радостью. Надежда на то, что добрые старые времена не совсем минули.

— Она говорит, — сказал он, сунув мне обратно телефон, — что задница ваша сверкает подобно солнцу и что книги принадлежат вам.

— Отлично.

— Но они не здесь. В гараже у меня дома.

— Когда я смогу забрать их?

— Я могу явиться домой во время ленча. — Он бросил взгляд в сторону чудовищного сверкающего мотоцикла, скованного тяжкими цепями, дабы расстроить планы возможных похитителей. — Обычно я не прихожу, но, в общем, могу.

Я предложил купить час его времени у его начальства немедленно и не ждать ленча.

— Не выйдет, — с трепетом сказал он. Но его начальник был реалистом и потому с готовностью принял и предложение, и деньги. Билл Робинсон поехал к себе домой на моей машине в радостном настроении.

— Откуда ты знаешь Доротею? — спросил я по дороге.

— Моя девчонка живет рядом, — просто объяснил он. — Мы иногда помогаем старушенции. Приносим ей покупки, и все такое. Она сует нам конфетки, как малышне.

— Э… — сказал я, — а сколько же тебе лет?

— Восемнадцать. Как вам мой мотор?

— Я тебе завидую.

Его улыбка стала самодовольной, но в этом не было ничего плохого. Когда мы добрались до его дома («Ма днем на работе, ключ в той штуке, похожей на камень»), Билл отпер висячий замок на тяжелой двери кирпичного гаража и обнаружил свое истинное призвание — ремонт и конструирование мотоциклов.

— Я покупаю разбитые вдрызг и собираю заново, — объяснил он, пока я стоял в гараже, разглядывая колеса, педали, изогнутые трубки, блестящие детали. — Они у меня выходят как новенькие, и я их продаю.

— Отлично, — искренне отозвался я. — Ты хочешь попасть в фильм?

— Куда?

Я объяснил, что всегда ищу интересный фон для сцен. Как он смотрит на то, чтобы вытащить какие-нибудь части мотоциклов из гаража на подъездную дорожку к своему дому и поковыряться в них, когда мы будем снимать, как Нэш Рурк в задумчивости бродит по улицам?

— Никаких диалогов, — сказал я, — просто Нэш будет брести мимо и остановится на секунду или две, чтобы взглянуть, как идет работа. Персонаж, которого он играет, гуляет по Ньюмаркету, пытаясь размышлять кое о чем. Я ищу настоящий ньюмаркетский фон.

— Нэш Рурк? Вы меня разыгрываете.

— Нет. Ты с ним встретишься.

— Миссис Паннир говорила, что вы тот человек, который делает фильм. Про это писали в «Барабанном бое».

— Тиран и невежда? Да, это я.

Он широко улыбнулся.

— Ваши книги вон в тех коробках. — Он указал на ряд разнокалиберных картонных коробок, изначальным содержимым которых, судя по надписям, когда-то были телевизоры, электронное оборудование для офиса, микроволновые печи и мини-пекарни. — Тонна бумаги, я чуть не надорвался. Все утро в субботу паковал и перебрасывал их сюда, но для миссис Паннир не жалко времени, она хорошая бабка.

Это было скорее даже согласие, чем намек. Я сказал, что вывихнул плечо и не могу поднимать коробки, и попросил Билла перетащить столько, сколько возможно, в багажник машины. Он выразительно посмотрел на дождь, но все же сделал несколько рейсов туда и обратно. К нему после некоторых колебаний присоединился мой шофер, плотно застегнувший куртку и поднявший воротник.