Читаем Дикие лебеди полностью

В первый раз я прочел упоминания об айнах в малоизвестном сочинении Чехова “Остров Сахалин”, которое появилось после его путешествия на Сахалин в 1890-м. В этой книге он пишет о том, что, когда коренных жителей юга Сахалина спрашивают, кто они, они называют не имя племени или народа, к которому принадлежат, но отвечают просто — “айны”, что значит “люди”. Чехов рассказывает, что они “черны, как цыгане”, носят длинные бороды, усы, длинные жесткие черные волосы, у них выразительные добрые глаза. Он подмечает, что все, кто писал об айнах, говорили о них только хорошее. Все согласно повторяют, что это умные, разговорчивые, почтительные, учтивые, милые, скромные, тихие и достойные доверия люди. Чехов спрашивает себя, каково их положение в ряду других человеческих рас, и заключает, что “два мнения могут быть равно справедливыми”. Первое, что айны принадлежат к особой расе, заселявшей прежде все острова азиатского востока. Второе — что это народ, который принадлежит к числу палеоазиатов, исторгнутых когда-то из глубин Азии монголами, и который, пройдя через Корею, расселился на ближайших островах. Одно ему казалось несомненным: то, что айны шли с юга на север, из теплого климата в более холодный. Он не знал, как долго прожили айны на Сахалине, но было очевидно, что этот народ быстро угасает. До того как русские заняли юг Сахалина, айны являлись ни больше ни меньше как рабами японцев, поскольку были миролюбивы и сил сопротивляться у них не было. Русские освободили их, но вместе со свободой не дали риса, и айны начали умирать от голода.

В чеховском “Острове” айны — не более чем второстепенные персонажи, но с той самой ночи, как я прочитал эту книгу в городе Глазго, погруженном в туман, минуло много лун, и я прочитывал об айнах все книги, которые попадались мне под руку, а также все книги о палеоазиатах и северных побережьях Тихого океана, к чему впоследствии добавилось и прозрение Басе, все свои последние годы мечтавшего о Хоккайдо.

Поселения айнов на Хоккайдо располагались на берегу или у широкого устья рек: обращены они были всегда к морю, горы прикрывали их сзади. Меж двух грозных стихий, в пространстве силы, человеческие существа пытались прожить правильную жизнь: медведь и кит, лосось и сова наставляли их. Вот песня совы:

Это был день, когда они стали айнами.

Хоккайдо получил свое название (означающее “дорога к северному морю”) только в 1869 году, когда вся территория острова “на краю земли” была подчинена администрации императорской Японии. Прежде она называлась “Эзо” (“варварская страна”), упоминания о ней можно обнаружить на старых европейских картах Японии в различных вариантах: Йесо, Терра де Лессо, Ланд ван Йедсо, Лэнд оф Йессо — но страна эта была настолько окутана туманами, что оставалась едва ли не мифологической.

На одной очень старой японской карте, где географические реалии туго переплетены с мифологической топографией, обозначены две легендарные земли — одна на юге от Японии, другая — на севере. Южная земля называется Расетскоко, “Страна женщин-демонов”. Северная — Гандо или Кари но Миши — “Дорога диких гусей”. Может быть, это и есть первое упоминание о Хоккайдо.