Прошли годы и десятилетия, один госпиталь сменялся другим, женщина росла в должности, но не в званиях, пока не оказалась заведующей медицинской лабораторией закрытого научно-исследовательского института под патронажем СБ Империи Аратан и майором, где и трудится уже без малого полвека. Вроде бы жизнь устаканилась, женщина уже давно состоялась как специалист, даже написала пару научных работ, которые были очень высоко оценены ее коллегами, и она должна была смириться. Она и смирилась, вот только несколько месяцев назад в ее лабораторию привезли старую, еще до первой войны с архами выпущенную, криокапсулу с замороженным в ней разумным. Кто бы знал, каких усилий ей потребовалось, чтобы оживить этого парня, а потом еще и залечить его многочисленные раны. Стоил ли этот парень всех ее усилий? Да нет, конечно, но женщина увидала в нем свой шанс отомстить, отомстить за загубленную жизнь и дар. Как? Да очень просто! Чуть-чуть, совсем немного подправить результаты исследований, совсем немного притормозить работу некоторых отделов головного мозга, закрыть глаза и не указывать в отчетах и журнале наблюдений некоторые нюансы, использованная доза очень дорого и редкого препарата, и вот уже вместо очень интересного объекта с «пляшущим» уровнем интеллекта и взрывными проявлениями псиспособностей неизвестного в Содружестве направления вполне обычный и малоинтересный дикарь, который через пару-тройку недель отправится в свободное плавание по просторам Империи. Месть вроде как мелкая, но своими действиями майор лишила исследователей-вивисекторов очередного подопытного, а главное, помогла, помогла этому парню, который был в разы ее старше, но именно так мог бы сейчас выглядеть сын, если бы она в свое время сделала более продуманный выбор, и спасала она не этого дикаря, а своего так никогда и не рожденного, ребенка, не желая парню того, через что она прошла сама.

— Живи, парень, живи как сможешь и как хочешь… за себя и за меня, — прошептала женщина, активируя медкапсулу.

Глава 7

И опять слух ко мне вернулся раньше всех остальных чувств. Послышалось тихое, едва слышимое, гудение, затем слабо ощущаемый порыв прохладного ветра, обдавший лицо и вызвавший мурашки по телу. Перед глазами какие-то яркие пятна и это при том, что веки плотно закрыты. Моментально стало как-то зябко, захотелось завернуться в теплое одеяло и просто поваляться в мягкой и удобной постели. Вот только никакого одеяла под руками не оказалось, да и постель почему-то стала вдруг совсем не мягкой и очень даже неудобной, еще несколько секунд назад было ощущение, что я нежусь на мягчайшей перине, а сейчас как будто лежу на железобетонной плите, которая, мало того, что жесткая, так еще и заметно холодная, и мне кажется, что с каждой секундой становится все холодней. Мгновенно возникли неприятные ассоциации — холод, неудобная лежанка, замкнутое пространство, тихое гудение… морг! Я в морге!? Нет! Я не умер! Я жив! Выпустите меня отсюда! Где-то внутри меня начало разгораться знакомое чувство паники, с огромным трудом удалось его подавить. Нет, это чувство не мое, еще очень рано паниковать и биться в истерике! Осторожно открываю глаза и тут же их зажмуриваю от яркого света, настолько яркого, что из-под век покатились слезы, прекрасно ощущаемые на лице. Нет, это не морг, в холодильнике не может быть так светло… а может быть меня готовят к вскрытию? Появилась еще одна паническая мысль. Нет, не может быть! Я прекрасно слышу, как бьется мое сердце, чувствую, как размерено поднимается грудь при вдохе, да и не пахнет тут больницей, а уж этот запах я за свою, пусть и довольно короткую, жизнь запомнил прекрасно, ни с чем не спутаю. И как бы в подтверждение этих моих мыслей моего лица коснулась чья-то теплая ладонь, нежные пальчики прошлись по моей щеке, а отдаленно знакомый женский голос что-то сказал. Вот только язык совершенно незнакомый, хотя я, кажется, его уже слышал. Слышал? Да, конечно, и этот язык, и этот голос я слышал перед первым моим пробуждением, когда…когда толпа «робокопов» чем-то меня вырубила. Значит, сон все еще продолжается? И тут же пришло четкое понимание, что никакой это не сон, моего «соседа», Кшала, рядом нет, нет совсем, хотя… помнится, я его уже достаточно давно не чувствую. Едва мне стоило понять и осознать, что я один, как на меня обрушилась лавина образов и воспоминаний, две жизни, две судьбы промелькнули в моей голове за считанные мгновения, жизнь землянина Максима Колчака и жизнь молодого парнишки из средневекового мира, парня по имени Кшал. Но не перемешались, не перепутались, а как бы заняли в голове две полки, позволяя мне самому выбрать кем быть.