Читаем Дикарь полностью

— У меня идея, — заявил он. — Это дерево.

— Неужели ты намерен взобраться на него?

— А вы как думали? — Гарет сбросил с себя сюртук, отцепил шпагу, снял перчатки, треуголку и вручил все это Кокему. — Держи, я лезу наверх.

— Не упади и не сломай свою дурацкую шею, — лениво предупредил Перри.

Гарет в ответ лишь надменно улыбнулся. Потерев руки, он ухватился за самый низкий сук и, без труда подтянувшись на руках, оседлал толстую ветку. Рана в боку отозвалась резкой болью, но он не обратил на это внимания.

Потом он дюйм за дюймом стал осторожно продвигаться по ветке к темному окну.

Ветка начала гнуться.

— Проклятие!

— В чем дело?

— Ветка. Она не выдерживает моего веса.

Ветвь действительно медленно клонилась к земле, а вместе с ней и Гарет. Он вцепился в нее, как обезьяна, ругаясь вполголоса.

Внизу посмеивались его приятели.

И тут на расстоянии вытянутой руки от окна ветвь перестала опускаться.

— Подайте-ка мне мою плеть, я постучу в окно, — сказал Гарет.

Сэр Хью сделал шаг вперед и протянул ему короткий кнут.

— Бесполезно. Я не могу дотянуться. Кокем, ты у нас самый щуплый. Взбирайся на плечи Одлета и подай мне эту штуковину.

— Как, по-твоему, я смогу это сделать?

— Не знаю, сам сообрази.

— Твой Крестоносец очень высокий. Может, мне лучше влезть ему на спину?

— Не смей. Влезай на плечи Тома, и пусть остальные держат тебя за ноги. Мне нужен кнут. Быстро!

Ветка была скользкая и качалась. Гарет, медленно продвигаясь вперед, зацепился галстуком за сучок и, ругаясь, рывком высвободил его. Под деревом его приятели подсаживали Иона Кокема на плечи Тома Одлета. Том, весивший почти шестнадцать стоунов[8], даже не прогнулся под тяжестью легонького Кокема.

Кокем, у которого подгибались ноги, с трудом распрямился и принял вертикальное положение. Он был бледен как мел и цеплялся за голову Тома как за якорь спасения, но все-таки умудрился протянуть кнут Гарету.

Едва успели пальцы Гарета сомкнуться на рукояти, как Кокем потерял равновесие и начал яростно размахивать руками, пытаясь его восстановить.

— Спасите!

Заорав так, что можно было разбудить все население Хаунслоу, Кокем с раскинутыми руками откачнулся назад, но его подхватили Хью и Чилкот и, хохоча, упали с ним вместе;

— Заткнитесь, вы там! — рявкнул Гарет, теряя терпение.

— Не могу. Хью придавил коленкой мое причинное место!

Снова грохнул смех.

В это мгновение окно распахнулось, заскрипев разбухшей от воды рамой.

— Лорд Гарет?

Он замер.

Это была она. Смотрела на него с выражением крайнего удивления на миловидном личике. Гарет был застигнут врасплох. Наверное, он выглядел как полный придурок, по крайней мере таковым он себя чувствовал.

Но он вдруг осознал комизм ситуации, и губы его сами расплылись в улыбке. Он взглянул на нее с самым невинным выражением лица:

— Привет, Джульет.

Снизу раздался нестройный хор голосов:

— Ромео, о Ромео, как ты здесь оказался?

Гарет швырнул им кнут на головы. Кокем охнул, потом рассмеялся.

При виде этой сцены Джульет нахмурила высокий лоб.

Перри, держа коней, стоял в сторонке. Остальная компания шалопаев с глупыми улыбками на физиономиях глядела на нее снизу. Не исключая Гарета, который во весь рост растянулся на суку росшего под окном дерева.

— Да уж, сцена на балконе, ничего не скажешь, — пробормотала она со своим колониальным акцентом. Она закуталась в одеяло, чтобы прикрыть шею и плечи, но Гарет успел заметить, какие они нежные и белые. — Скажите ради всего святого, лорд Гарет, что вы здесь делаете?

Ее слова заставили его смутиться. Но он улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой и с обезоруживающей прямотой заявил:

— Лишний вопрос. Конечно, я явился, чтобы спасти вас.

— Спасти меня?

— Неужели вы думаете, что я позволю Люсьену прогнать вас?

— По правде говоря, герцог не… — Она усмехнулась и, наклонившись, выглянула из окна, крепко придерживая рукой одеяло на груди. Темная коса соблазнительно свесилась на грудь. — Послушайте, лорд Гарет, но это неприлично!

— Вы правы, но было слишком поздно, чтобы просить хозяина гостиницы разбудить вас, а поскольку я потратил целый день, чтобы догнать вас, у меня кончилось терпение. Я искренне надеюсь, что вы простите меня за столь отчаянные меры. Прошу вас, позвольте мне войти, чтобы поговорить.

— Ни в коем случае! Я… я не могу принимать мужчину в своей спальне.

— Почему, моя радость? — Гарет отодвинул рукой листья, чтобы лучше видеть Джульет, и кокетливо улыбнулся ей. — Ведь я же принимал вас в своей.

Она покачала головой, не зная, что сказать, потому что ей хотелось сказать одно, а должна она была сказать совсем другое.

— Послушайте, лорд Гарет… ваш брат не одобрил бы то, что вы делаете. Вам следует вернуться домой. Не забывайте, что вы сын герцога, тогда как я лишь…

— ..красивая молодая женщина, которой некуда больше податься. Красивая молодая женщина, которая должна быть членом нашей семьи. А теперь забирайте поскорее Шарлотту и свои вещи, мисс Пэйдж. Боюсь, что нам следует поторапливаться. Надо успеть обвенчаться, прежде чем Люсьен появится на горизонте.

— Обвенчаться? — воскликнула она, забыв, что следует говорить шепотом.