Читаем Дикая война полностью

На самом деле, обдумывая создавшееся положение, он успел забежать в лавку букиниста и полистать свод гражданских правил для крестьянского и служилого сословия. Атаман, чуть подумав, кивнул и, махнув рукой, вздохнул:

— Да пусть будет, как сам захочешь. Мне сейчас другое важно.

— Это что же? — не понял Мишка.

— Зима на носу, а ему опять сразу два дома топить, вот и торопится, — с лукавой усмешкой внесла свою лепту Глафира.

— Тоже верно, — кивнул казак, заметно смутившись. — Но не в том суть. Хочу ещё до снега перевезти вас.

— И как это сделать хочешь? — быстро спросил парень, у которого уже был свой план действий.

— А чего тут думать? Соберу казаков молодых с подводами, и одним обозом всё и увезём. Казачат прихватим, чтобы вещи носили. В общем, одним днём управимся.

— Интересно. Я то же самое думал, — качнул Мишка головой.

— Одним днём? — удивилась Глафира. — Да господь с вами. Там одного сена четыре воза. Да уголь ещё. Дрова. Неделю кладите, не меньше.

— В три дня управимся, — отмахнулся атаман. — Тебе тут работы ожидается, почитай, на всю зиму. Да ещё кузнец наш землю копытом роет, всё задумки какие-то показать тебе рвётся.

— Кузнец — это хорошо, — кивнул Мишка, думая о том, как скоро выпадет снег. — Даю за дом шестьдесят рублей и берусь всю плату за год внести.

— Бога побойся, Миша! Сам видишь, дом словно новый. Крепкий. Сто лет простоит, — моментально включился в торг атаман. — Шестьдесят семь.

— Шестьдесят пять, и по рукам, — ответил Мишка, не имея никакого желания затягивать этот процесс. С деньгами из тайника он мог купить этот дом прямо сейчас.

И это не вспоминая про золотые соверены, английские фунты и самородки.

— По рукам, — кивнул атаман, протягивая ему ладонь.

— Уговор. Слово сказано, — кивнул Мишка, хлопнув по ладони.

— Слово сказано, — улыбнувшись, кивнул казак. — Когда казаков собирать?

— А через два дня и присылай. Сначала сено, дрова, уголь вывезем. Скотину перегоним. Ну, а потом уж и остальное заберём. Ты, мама Глаша, с Танюшкой сразу сюда поедете, дом обживать. А я там пригляжу. Заодно и с соседом Лукой поговорю, за избушку нашу.

— Да берёт он её, — отмахнулась тётка. — Тридцать пять рублей готов отдать. Но ежели на год растянем. Ему этот дом как манна небесная. Забор убрать, и подворье большое, и огород, и два колодца сразу будет.

«И когда успела? — охнул про себя Мишка. — И правда, не баба, а электровеник».

— Но ты, сынок, если чего решишь, торгуйся. Я ему сразу сказала, что слово последнее за тобой будет.

— Правильно всё, — отмахнулся Мишка. — С таким соседом лучше потерять, чем обидеть. Мы его телегой сколько лет пользовались, а он и слова не сказал, и платы не попросил. Нет. Пусть так и будет, — закончил парень.

— Это по-нашему, — одобрительно проворчал атаман.

— Ну, раз уж всё порешили, поедем мы, Сергий Поликарпович, — вздохнул Мишка.

— А как же пообедать? Да и обмыть сговор не грех, — всполошился атаман.

— Успеем ещё. Дорога долгая, а мы с дитём, — улыбнулся Мишка. — Да и не пью я. Почти. Если только пива после бани.

— Ладно. Но как переедете, так уж не отвертишься, — сдался казак, погрозив ему пальцем.

— И не собирался, — усмехнулся Мишка.

Они погрузились в телегу, и Монгол неспешной рысью повёз их обратно в деревню. После ужина Мишка засел резать Танюшке очередную куклу, когда в дом вошёл старший сын Марфы, таща на плече какой-то свёрток.

— Я к тебе, Миша, — сказал мальчишка, опустив свой груз и шмыгнув носом.

— Говори, приятель, — улыбнулся парень.

— Тут ружьё отцово. Двудулка. Так один курок не срабатывает. Посмотришь?

— Да ты, приятель, никак на промысел собрался? — усмехнулся Мишка, быстро разворачивая дерюгу и осматривая ружьё.

Этот карамультук был явно старше даже самого Мишки. Замок стволов разболтан, а в левом УСМе пружина накрылась. Привычными движениями разобрав ружьё, Мишка внимательно осмотрел части и, вздохнув, мрачно сказал:

— Тяжёлый случай, приятель. Тут проще другое купить.

— Отцово ружьё, — угрюмо повторил мальчишка.

— Понимаю. Но ты сам посуди. Оно же старше меня. А всему однажды предел приходит. Давай так. Я тебе для промысла другое ружьё соберу. Полегче. А это отремонтирую, а ты его дома на стену повесишь. Не надо из него стрелять. Опасно это. Или стволы разорвёт, или в шарнире разломится.

— А чинить тогда зачем? — не понял мальчик.

— А затем, приятель, что оружие или на запасные части разбирают, или ремонтируют, чтобы рабочим было. Даже если собираются на стену повесить. Уговор?

— А с чего мне другое собирать станешь?

— Сейчас сам увидишь, — загадочно усмехнулся Мишка и, поднявшись, отправился к своей лежанке.

Пока он вытаскивал из-под неё ящик с частями, которые уволок из участка, к мальчику подошла Танюшка и, погладив его по плечу, негромко сказала:

— Не переживай. Если тятя Мишка сказал, что сделает, значит, обязательно сделает. Он такой.