Читаем Дикая война полностью

— Миша, — отвлёк их Илкен. — Винтовку эту брать станешь? — спросил он, протягивая парню оружие.

— Ого! Это же бур, — удивился Мишка. — Да, эту возьму.

— Там ещё деньги. И наши, и чужие какие-то, — добавил Илкен, ткнув пальцем в кучу вещей.

— Показывай, — насторожился Мишка.

В одном из баулов, явно принадлежавших псевдо-священнику, нашлась пачка английских фунтов. Быстро пересчитав купюры, Мишка удивленно почесал в затылке. Без малого полторы тысячи.

— Странно. Зачем тащить в тайгу такую кучу денег? — проворчал он, заглядывая в баул. — Блин, да тут ещё и соверены.

— Что не так, Мишка? — не понял Торгат, внимательно наблюдавший за его действиями.

— Не понимаю, зачем он с собой так много денег привёз. Ведь хунхузы могли его просто убить и ограбить. Для них это было бы правильно.

— Мне трудно сказать. Я и вас-то не сильно понимаю, а уж этих… — Торгат кивнул на пленника и презрительно скривился. — Что теперь делать станешь?

— Охоту закончу и в посёлок поеду. Пора добычу увозить, пока река не встала.

— А с этим что делать станешь?

— Илкен пусть пока у меня поживёт. Присмотрит. Раненым он сбежать не сможет, но и без присмотра его оставлять нельзя. Ещё заимку мне спалит.

— Он придёт, — кивнул охотник.

— Тогда собираем всё и уходим отсюда. В стойбище решим, кому что достанется.

Спустя ещё полчаса на поляне остались только тела бандитов. Все ящики, баулы, оружие и сумки хунхузов унесли. Уже вечером, попивая свежий чай и перебрасываясь с Илкеном ленивыми фразами, Мишка прикидывал, правильно ли поступил, забрав себе только английские деньги и одну винтовку с патронами к ней. Впрочем, вспомнив, как обрадовался Торгат, когда услышал, что все российские ассигнации он отдаёт им, Мишка кивнул самому себе. Всё правильно.

Живые деньги у местных бывают редко. А по весне это возможность для них приобрести нужные товары. К тому же ханты крепко помогли ему, обеспечив одеждой и ребёнка и тётку. Да ещё и выделанными шкурами одарили так, что можно будет всю избу обить. В принципе, как только закончится процесс копчения окороков, он будет готов уехать до самых снегопадов. Раньше тут делать нечего. Хотя сам Мишка с удовольствием просидел бы на заимке до самой весны.

Утро принесло новые неприятности. Торгат, войдя на рассвете в избу, кивнул подскочившему Илкену и, присев на табурет, устало выдохнул:

— Плохо, Мишка. У нас шатун есть.

— Погоди, какой ещё шатун? Медведь, что ли?

— Аю, — кивнул охотник. — Большой. Матёрый. Хромает сильно, а жира не набрал. Нашего даже сейчас легко задерёт, если встретит. Матёрый, — устало повторил охотник.

— Откуда знаешь, что шатун будет? — не удержался парень.

— Он на женщин наших кинулся. Хорошо, рядом молодые охотники были, стрелять стали. Попасть не попали, но отогнали. Я потом следы смотрел. Большой след. Очень.

— Плохо, что не попали, — скривился Мишка.

— Хорошо, — вдруг возразил охотник.

— Как это? — растерялся парень.

— Они на утку ходили. Патроны только с дробью были. Попали бы — разозлили. Никто бы не ушёл, — мрачно вздохнул Торгат. — Стрелять его надо, Мишка. Сильный патрон только у тебя есть. Наши винтовки ему слабые будут. Большой он. Очень большой. Я таких не видел. Шаман сказал, дух Келе в нём. Помогай, Мишка.

— Помогу, — не раздумывая, кивнул парень. — Сейчас чаю попьём, и пойдём. Только пришли ещё парней, пусть за коптильней присмотрят и Илкену помогут. Этого одного оставлять никак нельзя, — он кивком головы указал на пленного.

— Всё сделаем, — кивнул Торгат, доставая трубку.

В избе Мишка разрешал курить только ему. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, он поставил на печку кружку с водой и принялся нарезать вчерашние лепёшки. Мука, вода и немного масла или топлёного жира. Хочешь, пельмени крути, а хочешь, так ешь. Макая куски лепёшки в свежий мёд, которым его обеспечили ханты, Мишка плотно позавтракал и принялся готовить оружие.

Точнее, снял с гвоздя уже готовую подвесную с подсумками, набитыми патронами к английской винтовке. Сама винтовка хранилась в длинном ящике под лежанкой, вместе с прицелом. Надев портупею, Мишка подогнал ремни и, подпрыгнув, убедился, что ничего не звучит. Надев на винтовку прицел, он убедился, что стёкла надёжно закрыты колпачками, и повернулся к охотнику, коротко сказав:

— Я готов.

* * *

— Твою мать! Это не медведь, это мамонт какой-то, — еле слышно шептал парень, рассматривая зверя в прицел. — Тут не винтовка, а ПТР нужен.

— Что там, Мишка? — еле слышно спросил Торгат.

— Я говорю, он не просто матёрый. Он огромный, — так тихо отозвался парень. — И хромает сильно. Задняя правая лапа. Похоже, повредил где-то. Но голодать ещё только начал. Шкура не свалялась, и мышцы видно.

— Стрелять можешь? — поторопил его охотник.

— Нет. Кусты мешают. Даже моей пули тут мало будет. Нужно встретить его на открытом месте. Иначе уйдёт. Больно здоровый.

— Ты прав, — подумав, кивнул Торгат. — Что он сейчас делает?

— Корешки какие-то ищет.

— Смотри за ним, я скоро, — прошептал охотник и бесшумно исчез.

— Вот, блин, привидение с моторчиком, — проворчал про себя Мишка.