Читаем Дикая магия полностью

Он был потрясен, когда снова увидел ее в кристалле; она не заметила его, потому что была занята Фало. Он сразу понял, что крепостные стены на заднем плане — это стены Йетры, и его сердце впервые за много месяцев возрадовалось. Поэтому, как только настала ночь, он незаметно прокрался в стойло, оседлал одну из лошадей и, выведя ее, вскочил верхом, думая о том, что у него всего четыре часа, чтобы найти Алисию, рассказать о своем бедственном положении, получить помощь и так же скрытно вернуться.

Стан кочевников, насколько он понял по изображению в кристалле, находился в нескольких милях от стен Йетры и был хорошо укрыт от случайных глаз ивовой рощей и зарослями лозы, тянувшимися вдоль излучины реки.

Здесь не горели костры, и ничего не говорило о присутствии людей, но с помощью какого-то сверхъестественного чутья он нашел эту излучину. И даже ни разу не свалился с лошади. Не доезжая нескольких сотен шагов до мирно пасущихся йек и повозок, он привязал лошадь к ольхе и пошел к стоянке пешком. Кочевники, судя по всему, в целях безопасности разделились на ночь — их сильно потрепали преследователи, он видел это в кристалле. Кажется, для Потерянных не осталось спокойного места в этом мире. Он подвергал этих людей опасности, разыскивая их. Но выбора у него не было.

Он не нашел среди повозок той, в которой провел столько ленивых послеполуденных часов с гадалкой, но узнал одежды, развешенные для просушки на веревке. Один конец ее был привязан к кусту, другой — к повозке, дверцу которой украшало изображение звезд и луны. Он был уверен, что в этой повозке когда-то кочевала Фезак Поюшая Звезда, но одежды, украшенные галианским кружевом, были сшиты не на костлявую мудрую старуху.

Он поднялся по деревянной лесенке к двери со звездами и луной и тихо поскребся — так, как они договаривались когда-то. Тишина внутри могла означать только одно: обитатель повозки задержал дыхание, чтобы настороженно вслушаться в звуки ночи.

— Это я, — прошептал он громко. — Виралай.

Послышался шорох, и дверь чуть приоткрылась. В щели блеснул глаз, сразу же широко раскрывшийся; мигом позже дверь распахнулась, и перед ним предстала Алисия Жаворонок в ночной рубашке, с шалью на плечах, взлохмаченными волосами и раскрытым от удивления ртом. Но она быстро справилась с собой, пригладила волосы и, приложив палец к губам, повела Виралая за руку прочь от стоянки.

Они подошли к ивовой роще на берегу. Перед ними струилась река.

— Мне нужна твоя помощь, — произнес Виралай, и одновременно она спросила у него:

— Откуда ты?

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Виралай повторил свои слова и добавил:

— Я разваливаюсь на части.

— Всем сейчас трудно, — ответила она, но он покачал головой:

— Нет, нет, смотри…

Была полная луна, и ее свет отражался от поверхности воды, хорошо освещая место, где они стояли. Виралай закатал рукава, обнажив ужасные язвы, и Алисия испуганно вскрикнула.

— Что это за болезнь? — спросила она, но он только покачал головой. У него не было ответа на этот вопрос.

— В последние недели становится все хуже, — сказал он. — Боюсь, что надо мной тяготеет проклятие. — А потом он рассказал ей о Святилище, Мастере и том проклятии, которое, очевидно, навлек на себя.

Алисия слушала, хмуря брови и кивая. Раньше она думала, что та бледная женщина — его сестра, но тем более странной показалась его история. Когда же он поведал ей о своих страхах, она побледнела от испуга.

— Разве мало несчастий обрушилось на мой народ? Теперь ты говоришь о демонах!

Виралай повесил голову:

— Мне больше не к кому обратиться.

— А как же кошка?

Виралай молчал. Он не подозревал, что ей известно о магической природе зверя. Потом сказал:

— Она ненавидит меня. Я слишком часто использовал Бете против ее воли, и теперь она не делится со мной своей магией. Боюсь, если я попрошу ее дать мне заклинания, способные спасти меня, она выдаст прямо противоположные; что тогда будет со мной?

Немного подумав, он вымолвил:

— Ты знаешь, она пугает меня не меньше, чем демоны.

Алисия подняла брови:

— Пугает тебя? Такое маленькое создание?

Виралай содрогнулся:

— Ты не видела ее такой, какой видел я.

Внезапно в сознании Алисии возник образ черного как ночь зверя, из пасти которого, казалось, вырывается пламя. Это было поистине демоническое существо. Но Бете? Она не могла в это поверить. В конце концов, они несколько месяцев странствовали вместе, и если бы кошка умела принимать чудовищное обличье, она бы наверняка это заметила… Но Фало однажды видел нечто в кристалле. К тому же Виралай всегда плохо ладил с животными: что-то в нем отталкивало их, делало нервными и норовистыми, тем более кошки всегда славились своенравием. Она тряхнула головой, будто хотела избавиться от образа зверя. Это движение напомнило Виралаю привычку ее матери.

— Как дела у Фезак? Вижу, ты перебралась в ее повозку.

— Моя мать умерла, — сухо ответила Алисия.

— Прости.

Молчание разделило их, словно крупный слепой зверь, вставший между ними. Не из интереса, а чтобы хоть что-то сказать, Виралай спросил:

— А Фало?