Читаем Диггер полностью

— Понимаешь, там возле дома провал образовался, приличный такой… метров десять в длину, семь в ширину, ну и метров пятнадцать в глубину. Понаехали коммунальщики, потом еще какие-то службы. Короче, стройку заморозили до выяснения обстоятельств.

— Нормально! А как все это время жить? Святым духом питаться? — возмутился журналист.

— Вот и я о том же, — кивнул отец. — Хорошо еще, что мать работает, а то давно бы с голоду умерли.

— Ладно вам! — произнесла мама. — Ну не повезло с этим провалом! Ничего, другой объект дадут!

— Действительно, па, почему вас не переведут?

— Понимаешь, дом уже почти готов. Застройщик в него кучу денег вложил. А теперь что получается?! Вызвали специалистов, а они говорят, что карстовые пустоты как раз под фундамент дома уходят. То есть в любую минуту он может под землю провалиться. Вот сейчас и решается вопрос о том, как грунт укрепить. Потому и на другой объект нас не переводят.

— Страшно! — вздохнула мама. — А вдруг под нами тоже пустота?

— Под всей Москвой пустота! — хмыкнул отец. — Мы ж над морем живем. Нас от него всего небольшая земляная перемычка отделяет. Это я как специалист говорю.

— Будет тебе, отец, страсти на ночь рассказывать! — заметила мама. — Глебу приятные новости нужны, а ты на него всякую чернуху льешь.

— Уж простите! — усмехнулся мужчина. — Как-то я не подготовился!

— Не слушай его, Глебушка, — произнесла мама. — Это он так… болтает.

— Ладно, проехали! — сказал журналист. — Давайте лучше за встречу выпьем! Пап, плесни мне коньячку немного.

— Давай! — воодушевился отец. — Коньяк — это напиток богов! Он сердце и сосуды лечит. Но не тот, который ты из магазина принес, а фирменный! Мне как раз один клиент, которому мы дачу делали, презент преподнес. Смотри! Настоящий армянский коньяк! Выдержка пятнадцать лет! Каково, а?!

Он достал из бара небольшую пузатую бутылку и разлил по рюмкам пахучую темно-коричневую жидкость.

— Ну вот, пап, а ты все прибедняешься… денег, говоришь, нету! — рассмеялся Глеб. — Сам-то халтуришь!

— Как же без этого?! — хитро прищурившись, произнес отец. — Мать, неси лимон!

Мама скрылась на кухне, а через несколько минут вернулась с тарелкой, на которой лежал порезанный дольками ярко-желтый ароматный плод.

— Что ж, Глеб, за встречу! — громко сказал отец и чокнулся с сыном.

Парень кивнул, осушил содержимое своей рюмки и закусил лимоном. Коньяк показался ему слишком крепким, поскольку в ногах Глеб ощутил некоторую слабость.

— Еще по одной? — поинтересовался отец.

— Нет, пап, хватит! Мне же завтра на работу, а сейчас еще домой ехать.

— Так ты бы у нас остался! — предложила мама.

— Я бы с удовольствием, но от вас до редакции далеко добираться. Лучше я к себе поеду.

— Тогда, сынок, давай не задерживайся, — засуетилась мама. — Как доедешь, обязательно позвони, скажи, что все нормально. А я тебе на дорожку оладушков положу.

Она вышла на кухню за пакетом, затем вернулась и стала складывать в него душистые пухлые оладьи.

— А как с котом быть? — вдруг спросила мама. — Я к нему уже привязалась.

— Я бы оставил его тебе с большим удовольствием, — проговорил Глеб, — но эта рыжая морда все равно за мной последует. Не может он без меня!

Парень встал и прошел в коридор. Жорик тут же бросился следом.

— Я же говорил, — усмехнулся журналист. — Ладно, идем, Георгий Матвеевич!

Он обулся и подхватил кота на руки.

— Как же ты его в метро повезешь? — забеспокоилась мама. — Не пустят тебя! Погоди-ка, я тебе лукошко дам, в котором шерсть для вязания храню.

Она скрылась в комнате и через пару минут принесла небольшую корзинку, в которую Глеб усадил Жорика. Сверху мама прикрыла его салфеткой, и если бы кот периодически не высовывал голову, то было бы трудно догадаться, что в лукошке спрятано настоящее животное. После этого женщина вручила сыну пакет с оладушками и кошачьим кормом, отец пожал ему руку, и Глеб, наконец, покинул родительский дом.

В метро все прошло благополучно. Никто не интересовался парнем с корзиной. Журналист добрался до родной квартиры. Там он выпустил Жорика, накормил его «Вискасом» и отправился стелить себе постель. Слабость в ногах усилилась, кроме того, добавилось теснение в груди и колющие боли в голове.

— Похоже, коньяк мне не пошел, — пробормотал Глеб.

Он позвонил родителям, сказал, что нормально добрался, и поинтересовался, как чувствует себя отец. Получив ответ, что все прекрасно, парень положил трубку и стал думать, что же ему делать. Наконец он решил, что языческому мыслеобразу мог не понравиться алкоголь, поэтому лучше побыстрее вывести коньяк из организма. Журналист нашел в аптечке активированный уголь и сразу выпил шесть таблеток. После этого лег в постель и попытался уснуть. Но сон не шел.

На Глеба навалилась невероятная слабость. Он совершенно перестал ощущать свое тело. Ему было не больно, но внезапно появился дикий страх. Парень понимал, что своим необдуманным поступком с выпивкой он как-то повлиял на огненного монстра, но не знал, что с этим делать.

— Жорик! — слабым голосом позвал журналист. — Жорик, или сюда!

Из зала раздалось зловещее урчание.