Читаем Диамат полностью

— Та-ак! Юнкер, к фельдфебелю Миронову под ружье на шесть часов шагом марш!

— Есть под ружье на шесть часов! — ответил Василий и строевым шагом удалился в манеж.

Фельдфебель, немолодой уже человек с седыми бакенбардами, выслушал доклад юнкера, выдал ему винтовку и поставил у окна. Позже подошел, спросил:

— За что тебя, парень?

— Честь не отдал.

— Ай-яй-яй, а ведь уже не козерог, поди выпуск скоро. Чего ты так залетел?

Вася коротко рассказал причину.

— Ну это, милок, завсегда здесь таскаются барышни с мамками, ищут партию. Офицер ведь как: государем обласкан, дворянство у него будет, оклад опять же хороший, довольствие всегда. По выслуге пенсион. Хороший муж офицер. Вот и ищут себе мужей здесь. Не бойся, не ты первый, не ты последний, образуется, парень. Стань-ко пока вольно, господ офицеров нету.

Назавтра Василий на встречу к маман и Анне не вышел, затаился.

В июне перед выпуском началась разборка вакансий. Первым листы с напечатанными на них номерами полков выдали отличникам, портупей-юнкерам, в число которых Василий Круглов не входил. Галдеж в манеже был страшный, юнкера трясли листами, кто-то кричал: «Мне в гвардию!» Василий получил остаток вакансий на паре листов. Внимательно вчитался в расположение частей. Все, он выполнил обещание, данное самому себе, теперь надо было ехать обратно, к Вареньке. В голове проносились картины, которые он воображал все два года: он, вокзал, Варенька… Пермь в списках полков не значилась. Подошел к полковнику, раздававшему назначения.

— Ваше высокоблагородие, разрешите спросить.

— Чего у тебя?

— Нет ли назначения в сто девяносто четвертый Троицко-Сергиевский полк? В Пермь?

— В сем полку вакансий нет, господин юнкер. Посмотрите Екатеринбург, там есть вакансии.

Вася пробежал глазами список. Екатеринбург был. Записался туда. Раздался приказ на построение.

— Господа юнкера! — послышался голос начальника училища, — выбравших место службы прошу подойти к каптенармусам рот для получения поверстных сроков и денежного довольствия на приобретение офицерской формы. День производства в офицеры назначен на среду следующей недели. Прошу быть готовыми. Честь имею.

Выдали четыреста рублей. Вася впервые держал в руках столь значительную сумму. На следующий день в манеже училища расположились коробейники с шинелями, мундирами, погонами и кожаными ремнями. Юнкера примеряли форму, потели в шинелях. Коробейники на месте подгоняли обмундирование по фигурам, пытаясь нагреть новоиспеченных офицеров на все выданные им деньги.

Получив фуражку, мундир, шинель, саблю, портупею, бинокль с цейсовской оптикой и наган с кобурой, Вася, как и все другие, папаху брать не стал, сэкономил, купил значок о выпуске, медный, с номером, остатка хватило на хорошие сапоги и медные часы на цепочке, от которых он никак не мог отказаться, потому как цепочка навыпуск из верхнего кармана мундира подчеркивала красоту мундира за неимением аксельбанта.

В среду всех построили поротно в манеже. Стояли красавцы юнкера в новой форме, поблескивая амуницией. Вася чувствовал непривычную и приятную тяжесть сабли и револьвера, плечи украшали юнкерские погоны, а казалось, уже выросли крылья. Вынесли знамя.

— Смирно! Господа офицеры!

Все смолкло. Начальник училища поднялся на помост.

— Здравствуйте, господа!

— Здравия желаем, ваше превосходительство!

— Поздравляю вас с производством в офицеры!

— Ур-ра!

Получив погоны подпоручика с просветом и двумя маленькими звездочками, после команды «Вольно, разойдись» Василий вместе с остальными помчался в казарму, на ходу сдирая погоны юнкера. Там, сидя на койке, пришил настолько быстро, как только смог научиться за два года, офицерские, золотые. Мечта сбылась. Осталась Варенька. Но это уже скоро, уже завтра поезд на Екатеринбург, сойдет в Перми на пару дней — и к ней!

Но назавтра был подпоручик Круглов вызван к генерал-лейтенанту Хамину, начальнику училища. Зайдя в кабинет, обнаружил мамашу Анны, сидящую у стола его превосходительства.

— Ваше превосходительство, подпоручик Круглов явился по вашему приказанию, — вытянулся в струнку.

— Вот он, вот! — мамаша вытянула палец в сторону Васи. — Жениться обещал!

— Господин подпоручик! Обещали вы этой госпоже жениться на ее дочери?

— Никак нет, ваше превосходительство!

— Лжет! Вот счет из ресторанов, билеты на поезд, кормила его, поила, домой возила, у доченьки спал в комнате, христопродавец! Пусть женится теперь!

— Успокойтесь, мадам. Ездил домой к ним?

— Ездил, ваше превосходительство. Но…

— В убыток ввел семью нашу, муж мой покойный поручик в отставке был, пенсион небольшой, а сейчас и вовсе без денег!

— Ага! Муж ваш офицер в отставке был? — генерал-лейтенант хитро вздернул брови, пытаясь не рассмеяться. Василий недоуменно смотрел на него, ничего не понимая.

— Да, с наградами, медали у него были, да продали их мы по нищете!

— Эвон как. Подпоручик, вам сколько полных лет?

— Двадцать два, ваше превосходительство!

— А раз так, мадам, то есть серьезные препятствия для женитьбы, коих целых два.

— Какие же? — удивленно пропищала мамаша.