Читаем Диамат полностью

Витя в панике подумал, что черт с ней, с бомбой, так ведь он сейчас не найдет и дорогу обратно к лодке и реке. Снял вымокшую от пота штормовку, сапоги, которыми зачерпнул, выбираясь из болотины, выжал носки. Запасных не было. Леха с горя добил последнюю бутылку водки, Витя тоже глотнул: кто знает, попробует ли еще, — сгинут они здесь, на этом севере области, как пить дать сгинут, и только кости их будут белеть среди мха. Стало нестерпимо жалко себя, на глаза выступили слезы, Витя украдкой смахнул их. Леха, напившись, был веселее, мурлыкал что-то под нос, курил единственную сухую сигарету, разложив остальные на рюкзаке просушиться.

— Слушай, а может, ну их к черту, этих абреков? — Леха затянулся, выпустил струю дыма. — Поживем здесь, тут природа, спокойно, отдохнем.

— Ага, у тебя водка кончилась, ты завтра начнешь требовать ее и баб, а еще еды. У нас еды на пару дней, если экономить. Эй, куда потащил тушенку? Я же говорю — экономить надо. Кто знает, когда выберемся, я не понимаю, куда идти…

Леха, улыбаясь, вскрыл-таки банку, ножом поедая вкусное желе.

— Да ладно, чо, потерялся? Такой знатный следопыт, и сдался? На, кусни мяска, не дрейфь, выберемся!

— Да как? Ты хоть представляешь, где мы сейчас?

— Ага. В тайге! — заржал Леха. Витя плюнул в сердцах.

Положение было безвыходное. Позади среди сосен и елей раздался треск сучьев. Витя схватил дробовик, небрежно брошенный товарищем, направил его в сторону звука и тут же опустил, открыв рот. Из-за елки к ним вышла девушка в старой грязноватой куртке и промокших кроссовках на босу ногу, со спутанными светлыми волосами, широко открытыми голубыми глазищами — невероятно красивая, как показалось Вите, даже ее неопрятный вид и нелепая одежда не могли скрыть этой природной ангельской красоты. За ней вышел тот самый монах, что приходил к ним, Федор, кажется.

— Здравствуйте, — молвила, именно молвила неожиданная гостья. Голос тек из ее уст, как плавные звуки верхних октав органа.

— Привет, — прохрипел сзади вмиг отрезвевший Леха. — Ты кто?

— Я Настя. Это Федор. Мы тут живем.

Витя начал понимать, что это та монахиня, о которой говорил Федор, только на монахиню она была совсем не похожа. Настя подошла к Вите, коснулась его лица, быстро пробежала тонкими пальцами по носу, губам, векам.

— Ты красивый. Ты ярко светишься. Что ты тут делаешь?

Витя оторопел, только потом осознал извиняющиеся слова Федора:

— Слепая она, не в себе, не обращайте на нее внимания. Попросилась к вам, я привел, да насилу вас нашли. Что же вы от озера-то ушли? Так и заблудиться недолго. Тут места дикие.

Витя промолчал, скрыв свое неумение ориентироваться, но больше восхищаясь необычной красотой девушки. Леха, подошедший сзади, прошептал:

— А если ее еще приодеть и наштукатурить — так просто королева получится…

Слова Лехины были неуместны и пошлы, Витя дернул плечом и поднял рюкзак.

— Вы это, за мной идите, я покажу дорогу, — сказал монах Федор и пошел в одному ему известном направлении, за ним девушка, потом Витя с Лехой. К вечеру они дошли до пары еще крепких изб, в одной из которых остались переночевать. Федор разжег полуразвалившуюся печь, которая сначала чадила, но как только разгорелись полешки, заботливо оставленные охотниками с зимы, перестала дымить. Витя вытащил из рюкзака макароны и тушенку, последнюю буханку хлеба, чай и сахар.

Наутро углубились в сосняк, который быстро перешел в болото, где были проложены насыпи с дорогами, заросшими уже молодыми деревцами. Леха долго разглядывал ржавый знак радиоактивной опасности, озабоченно оглянулся:

— А тут опасно? Тут чо, взрыв-то ядерный был? Витька, ну-ка скажи, куда мы поперлись? Ты про радиацию ничего не говорил!

Витя и сам был ошарашен. Но старый знак с международным обозначением радиоактивной опасности и едва видимой надписью «Стой! Радиация!» подтверждал возникшие предположения. Взрыв, который когда-то тут произвели, был атомный. Перевалив через небольшой холм, который опоясывал, как оказалось, все место взрыва, группа вышла на крутой берег озера овальной формы. Спустились вниз, вода в озере и вправду была прозрачна. Анастасия нагнулась, зачерпнув воду руками, попыталась попить. Витя резко ударил ее по рукам. Девушка недоуменно повернулась к нему, в голубых глазах стоял вопрос.

— Нельзя! Прости, конечно, но нельзя тут пить, тут все отравлено, слышишь?

Настя покачала головой:

— Нет, ты ошибаешься. Это хорошая вода, попробуй сам. Смотри, я выпью, — она быстро влила в рот воду, оставшуюся в ладошках.

— Дура! — крикнул Витя и пожалел, что нагрубил. Но девушка не обиделась, зачерпнула воды еще и поднесла к его лицу:

— Пей, не бойся.

Неожиданно Витя ощутил, что от нее веет добром, спокойствием и любовью, она не может сделать никому ничего плохого, и он не отравится даже радиоактивной водой, если выпьет из ее тонких, почти прозрачных ладошек. Он доверчиво коснулся губами ее пальцев, Настя аккуратно вылила воду из ладоней ему в рот. Вода было холодной и вкусной.