Читаем Дядя Лёша полностью

— Не расстраивайся, дорогая, — объяснил ей Уолш. — Англичане ужасные ксенофобы. Другими словами, они не любят иностранцев. Чтобы к тебе привыкли, надо прожить тут лет десять, не меньше. И то ты никогда не станешь для них своей. Это не Америка.

«Десять лет! — с тоской думала Валерия. — И ради чего? Ради того, чтобы, когда я буду чинно гулять с маленьким Уолшем, викарий кивнул мне с любезной улыбкой».

Лера немного оживилась, когда их в первый раз пригласили на прием, но, побывав на нем, а затем еще на парочке подобных мероприятий, поняла, что никогда не почувствует на них себя свободно, даже если заговорит языком Диккенса или Агаты Кристи. Англичане оказались на редкость скучными, их вопросы про Россию и Петербург были ужасно однообразными, а сами эти приемы, где разносили на подносах напитки, а на столиках лежали в маленьких блюдечках крекеры и орешки и где не было ни одного стула, чтобы присесть, превращались в тяжелую повинность.

И в то же время бежать было некуда. Гостевая виза кончалась, продлить ее можно было, только прибегнув к помощи Уолша. Уехать в Америку или во Францию Валерия не могла потому, что для этого будет нужна виза, а ей могут отказать.

Самым разумным было бы стиснуть зубы и терпеть до того дня, когда, получив развод с Вадимом, Валерия станет миссис Уолш и, вслед за тем, гражданкой Великобритании. Но ждать придется, возможно, долго.

Валерия посмотрела на часы и внутренне застонала. Скоро явится Уолш. Без него было просто скучно, но с ним — противно. Она прошла в гостиную и села в кресло напротив телевизора. Английское телевидение оказалось еще одним разочарованием, потому что показывали новости, бесконечные ток-шоу или знаменитых комиков, которые тараторили так быстро, что невозможно было уловить ни слова. Боевиков почти не показывали, а когда Лера заикнулась мистеру Уолшу о том, что хотела бы брать фильмы напрокат, он с гордым видом показал ей свое собрание — в основном элитарное кино, которое смотреть было вообще невозможно.

Валерии все чаще вспоминался Питер. Странное дело, там тоже большую часть года были то дожди, то слякоть, а все же в ее памяти город возникал живым и многолюдным, и в нем не было скучно. Валерия вспоминала казино, посиделки у приятельниц, свою недолгую семейную жизнь. Нередко теперь, когда Сэм начинал о чем-то рассуждать, она отключалась и думала о Вадиме, и ей становилось даже жаль этого красивого жизнерадостного парня. Но пути назад не было, особенно после истории с картиной.

На подъездной аллее послышалось шуршание шин и звук мотора — Сэмюел Уолш возвращался в свое гнездышко. Валерия выключила телевизор и вышла в холл.

Мистер Уолш встретил свою возлюбленную нежным поцелуем и радостно показал ей бумажный пакет:

— Я привез замечательный стейк, дорогая. Сейчас я тебе покажу, как его поджарить на гриле, и у нас будет типичный английский ужин. Йоркширский пудинг ведь еще остался?

Валерия заставила себя улыбнуться в ответ и пошла за мистером Уолшем на кухню.

«Нет чтобы приготовить все самому, а потом позвать меня, — раздраженно подумала Валерия. — Учить ему надо! “Я сейчас покажу, а с этого дня ты будешь делать точно так же”». Однако вслух она ничего не сказала и послушно помогала мистеру Уолшу готовить типичный английский ужин.

— Как приятно возвращаться домой и знать, что ты меня ожидаешь, — произнес он. — Я столько лет мечтал о домашнем уюте.

«Клюнул!» — подумала Валерия, но не ощутила никакой радости.

Пробило десять. Мистер Уолш вставал и ложился рано, как и все в этой дыре, а потому сказал:

— Дорогая, уже поздно. Я тебя жду. — Он обнял Валерию и пошел вверх по лестнице, ведущей в спальню.

— Я сейчас. — Валерия постаралась, чтобы голос звучал приветливо, но это удавалось с трудом. Она налила себе полбокала виски и залпом выпила. Потом закурила сигарету.

При мысли о том, что в этом доме ей предстоит провести оставшиеся годы своей жизни и каждый день будет точно таким, как этот, Леру охватила такая тоска, что захотелось плакать. Но она вовремя сдержала себя.

«Ладно, поживем, чего-нибудь придумаем. Главное сейчас — выйти замуж. А там посмотрим. Отольются кошке мышкины слезки».

Валерия поправила прическу перед зеркалом, висевшим в холле, проверила, не осталось ли следов слез на щеках, и стала подниматься на второй этаж, где ждал ее мистер Сэмюел Уолш.

Однажды, выйдя из автобуса, Кристина увидела, что у конюшен стоит огромный странного вида фургон, от которого тянутся толстые черные кабели. Подойдя поближе, она увидела, что на боку у фургона написано:, «Петербургское телевидение».

На конюшне царила необычная сумятица, которую всегда умеют навести киношники. Бегала какая-то девица, вся в черном, ходил длинноволосый парень с огромной видеокамерой на плече, метались в панике ассистенты. Когда Кристина подошла, никто не обратил на нее внимания. Даже у Люси, которая во всех ситуациях умудрялась сохранять истинно олимпийское спокойствие, в глазах мелькало безумие.