Читаем Девушки на перепутье (СИ) полностью

— Чего не пьёшь? Не уважаешь меня?

— Отчего же, — Василий взглядом кивнул на детей что перед ними разборки вести не стоит, — очень уважаю. Желудок болит с утра, не хочется.

— А кое-что другое не болит? Ха-ха!

— Зой, ну что ты такое говоришь! Ваня, тебе ещё котлетку взять?

— Не.

— А что я говорю? Охаживал всё утро эту прошмандовку. И прямо на глазах у жены. Не стыдно тебе?

— Тссс, Зой, ну не начинай, она просто играла с детьми.

— Мам, а что такое «прошмандовка»? — поинтересовалась Маша.

— Это ваша тётя Алёна или как её там. Тёти, которые пап из семьи уводят. А те и рады, — пояснила мать.

— Тётя Оксана хорошая! — вступился Ваня.

— Узнаете какая хорошая, когда она папку вашего умыкнёт и останемся мы одни.

— Пап, не уходи! — мальчик посмотрел чистыми голубыми глазами на отца.

— Я никуда не уйду. Кушайте. Мама шутит.

— Ха-ха-ха! — сально засмеялась Зоя. — Вот уж не до шуток. Сегодня она на меня руку подняла, а завтра как змея кольцами и вас удавит. Знаю я их. Наиграется с вами и уйдёт к другому мужику. А вы слёзы лить будете. А я вас назад не пущу!

— Нет, тётя Оксана хорошая! — надул губы Ваня и исподлобья посмотрел на мать.

— Всё хорошо, сынок, — отец ласково погладил мальчика по голове, — не обижайся на маму, она не со зла.

— А почему она так говорит? Тётя Оксана добрая, она с нами играет!

— Недобрая она! Недобрая!!! И я запрещаю вам с ней общаться впредь! Я здесь закон! — завизжала на весь зал мать и стукнула кулаком по столу. — Поели? Живо в номер!

Дети угрюмо слезли со стульев. Мать семейства, вылезая из-за стола перевернула стул, на котором сидела и едва не перевернула стол. На ходу она вылила в рот остатки пива и закинула полкотлеты. Василий подхватил её под локоть и повёл к выходу из зала. Дети семенили рядом. Поднявшись на лифте наверх и зайдя в номер, мадам расположилась в комнате родителей на кровати и щёлкнула пультом, включая телевизор. Дети отправились в свою комнату и улеглись на кровати. Отец зашёл к ним и, стараясь сделать позитивное выражение лица, спросил:

— Ну что, как покушали? Вкусно?

— Хорошо.

— Как насчёт по мороженому?

— Давай!

— Ага!

— Несу! — папа вернулся через минуту с двумя морожеными. Раздал рожки детям, они с удовольствием начали уплетать их. Он не стал делать замечание чтобы не ели в постели.

— Пап, а нам что, теперь нельзя видеться с тётей Оксаной?

— Видишь ли, сынок, мама не хочет чтобы мы виделись.

— А я хочу.

— И я, — поддакнула девочка.

— Жизнь так устроена что не всегда можно делать то, что хочется. Но я вам обещаю что-нибудь придумать. А вы обещаете сейчас хорошенько поспать? — отец задёрнул шторы. — А вечером пойдём на море.

— Хорошо, пап.

Дети залезли под одеяла. Отец поцеловал каждого в лоб и вышел из комнаты. Зайдя в супружескую комнату, он обнаружил что жена спит прямо в одежде, а телевизор рассказывает свои истории в пустоту. Вася сел в кресло и подождал немного, ожидая пока дети уснут. Затем оставил записку на тумбочке жены: «Ушёл в бильярд» и вышел из номера, неслышно закрыв дверь. В бильярд он ходил каждый день пока семейство отсыпается.

Идя по коридору, он гадал, какой из номеров принадлежит Оксане. Вот он вышел к лифту, нервно понажимал кнопку вызова и стал ходить по площадке туда-сюда. Лифт ехал целую вечность. Вторую вечность он на лифте спускался вниз. С каждым метром сердце заходилось всё сильнее, колени дрожали всё чаще. Голова начала кружиться. Он знал, что изменять жене плохо. Он никогда не изменял, предпочитая дрочить в самые непростые периоды. Самый непростой и длинный период в несколько месяцев шёл именно сейчас. Вася верил в институт брака. Он себе не позволял ни лёгкого флирта на работе, ни шуточек с кассиршами в магазине. Но прекрасная девушка спутала все карты. Он покорно решил что его сейчас ведёт головка, а не голова и он ей подчиняется. Он ненавидел себя за отвратительное слабоволие. Он должен возненавидеть суккубу Оксану за то искушение, которым она терзает его. Но не может. Её образ стоит перед глазами. Открытая улыбка, ясный взгляд, весёлый смех в играх с его детьми. Он понял что не может на неё сердиться. Напротив, он хочет видеть её сейчас больше всего на свете. Лифт приехал. Мужчина торопливо подбежал к ресепшену.

— Добрый день! Девушка, простите, могу я попросить вас об одолжении?

— Добрый день! Да, конечно.

— Вы не могли бы прямо сейчас, вот вообще сию минуту доставить сюда букет цветов? — Вася протянул ей пятитысячную купюру. — Можно небольшой, любой, главное симпатичный, для самой красивой девушки на свете. Без сдачи.

— Сейчас сделаем! — девушка улыбнулась и подняла трубку. — Алло, Саша! Бегом на ресепшен со свежим букетом. Какой? Вам розы, лилии или герберы?

— А розы какие?

— Какие розы, Саш? Белые.

— Отлично, давайте их!

— Розы. Давай, клиент здесь.

— Через пару минут будет, — девушка положила трубку.

— Супер. Я тут подожду.

— Конечно, пожалуйста.