Читаем Девушки на перепутье (СИ) полностью

Мальчик взобрался девушке на спину, обхватив её руками и ногами. Оксана аккуратно спустилась в воду и неспешно поплыла. Ваня замер, крепко прижавшись к тёте, в которую влюбился с первого взгляда. Они до обеда плескались и хохотали. То плавали и ныряли в большом бассейне, то переходили в лягушатник. Мальчик не отлипал от Оксаны. Девочка больше предпочитала играть с папой. В лягушатнике Ваню в восторг приводило играть в коняшку. Ксанка становилась на четвереньки и с цоканьем, виляя попой, везла мальчика по воде. В один момент Ваня несильно дёргал её волосы и кричал: «Нноо!», а Оксана вставала на дыбы, тряся плечами. Мальчик хохотал, пытаясь удержаться и не упасть в воду. Окружающие отцы семейств пялились на трясущиеся сиськи, едва прикрытые треугольничками лифчика и треугольничек же трусиков на попке девушки. Весь лягушатник ходил ходуном. Многие дети тоже захотели кататься на коняшках, но не все родители были готовы вести себя столь же раскованно как весёлая блондинка. Мамаша в это время всосала ещё два стакана пива, её разморило на жаре и она лежала, мутным взглядом смотря в сторону папы с детьми и новоявленной, ослепительно красивой, и потому невыносимой взгляду блондинки. Вдоволь нарезвившись, Оксана заговорщицки посмотрела на Ваню и Машу.

— У меня есть классная идея. Василий, вы можете сфотографировать?

— Почему нет? Сейчас схожу за фотоаппаратом.

— Ваня, помнишь как ты сегодня круто плавал на спине? Так вот, сейчас придёт папа, мы с вами втроём ляжем друг к другу головой и возьмёмся за руки. Фото будет что надо!

Вернулся отец семейства.

— Так, готовы?

— Да! — в один голос сказали дети.

— Поплыли. Папа, вы стойте вон там чтобы мы все поместились. Ваня, ты первый. Тааак, молодец. Маша, ты ложись и бери за руку Ваню, а я возьму одной рукой тебя, другой его. Так, отлично. Улыбаемся! Папа, фотографируйте!

Мужчина оббежал плавающую «звезду», снимая со всех сторон. Ксанка улыбалась во все тридцать два зуба. Дети не отставали. Последнее фото папа сделал, взяв фотоаппарат задом наперёд чтобы сфотографировать себя и композицию. Компания счастливо улыбалась на фоне лежащей в отдалении мамы под шляпой с широкими полями.

— Оксаночка, вы знатный выдумщик. Спасибо вам большое.

— Да всегда пожалуйста. Кстати, время обеда. Кушать никто не хочет?

— Хочется, — ответил мальчик.

— Да, хочется, — согласилась Маша.

— Ну тогда будьте умницами и сходите подкрепитесь.

— А ты ещё придёшь? — мальчик смотрел на тётю Оксану чистыми голубыми глазами.

— Конечно!

Мальчик подбежал и обнял девушку за ноги.

— Тётя Оксана, ты такая хорошая!

— И вы самые хорошие, — сказала тётя и резко подкинула мальчика высоко вверх. Затем поймала и поставила обратно в воду. — Ну всё, мои славные, тётя тоже хочет кушать. Увидимся позже.

— Уууу, — мальчик вскинул руки, показывая бицепсы.

— Рррр, — смешно зарычала Ксанка, показывая бицепсы в ответ и помахала детям руками, прощаясь. — Приятного аппетита! Приятного аппетита, Василий! Приятного аппетита, дорогуша!

Оксана вприпрыжку подскочила к бассейну и нырнула щучкой. Мадам смерила девушку презрительным взглядом. Василий испытал странное ощущение, как будто аура доброты, веселья и красоты улетучилась, а осталось зудящее ощущение пустоты под мутным взором злых чёрных глаз жены.

— Ну что, пойдём кушать? — натягивая тошнотворно-позитивную улыбку обратился к детям папа.

— Ага! — хором ответили дети.

Они нарезвились и устали. Хотелось есть и смотреть мультфильмы.

— Ну тогда вылезаем и идём переодеваться!

Папа заботливо сводил детей в открытый душ и кабинку для переодевания. Дети прибежали и обняли маму.

— Мам, пойдём есть!

— Да. Иду.

Заплывшее тело кое-как встало, нашло шлёпанцы, надело полупрозрачный халат и поползло из бассейной зоны. Дети семенили рядом. Как обычно, процессию замыкал муж со скарбом. Пройдя немного, жена развернулась и процедила сквозь зубы:

— Я сегодня окончательно поняла что ты не мужик. Твою жену публично унижают, а ты молчишь.

Она развернулась и поплыла дальше. За годы брака Василий разное слышал в свой адрес от неуравновешенной жены, злоупотребляющей спиртным. Он старался привыкнуть к этому и понять её мотив, но так и не смог. Каждый раз подобные заявления как будто резали ножом по сердцу. Он остановился, тяжело вздохнул и поплёлся дальше, пытаясь унять выступившие горькие слёзы.

Ксанка прискакала в номер и увидела что подруга уже не спит. Но ещё и не встаёт. Красотка уютно лежит, завернувшись в одеяло и смотрит комедию по телевизору.

— Привет, дорогуша, как дела?

— Привет. Какая ещё «дорогуша»? Что за слово такое?

— Я сегодня такую мадам видела, что только это слово и пришло на ум. Вот решила его опробовать на тебе, — хохотнула Ксанка, забежала в санузел с прозрачными стенами, сбросила купальник и принялась стирать его.

— Какое-то слово ругательное. Попрошу его ко мне не применять. Я сразу представила себя миссис Бурфул.

— Ха-ха! Хорошо, прости, родная. Как себя чувствуешь? Получше?

— Да вроде ничего. Что-то кушать захотелось.

— Сейчас как раз пойдём на обед. А после обеда у меня к тебе есть просьба.

— М?