Читаем Девушки, которые лгут полностью

Закончив разговор, Сайюнн бросила взгляд на часы – времени было без четверти четыре. Она открыла кухонный шкаф, достала оттуда тарелки и выложила слойку на деревянную доску, которую поместила в центр стола. Зайдя в ванную, Сайюнн нанесла дезодорант на подмышки и попрыскалась духами. Её тёмно-русые тонкие волосы спускались на плечи. По старой привычке она попыталась их немного взбить, но эффект не продлился дольше пары минут. Какими бы средствами она ни пользовалась, её волосы оставались абсолютно прямыми и лишёнными жизненной силы. Поморгав, Сайюнн почувствовала, что в контактных линзах ей некомфортно: они раздражали её с самого утра, и теперь пришла пора наконец-то от них избавиться. Сняв линзы, Сайюнн надела очки и посмотрела на сорокапятилетнюю женщину, что улыбалась ей в зеркале.

* * *

В левом ухе у Хеклы висели две серьги, которых Эльма не заметила раньше. На девочке снова была толстовка с капюшоном – на этот раз белая с большим американским флагом на груди. Когда Эльма с Сайваром вошли, Хекла сидела у кухонного стола, скрестив руки. Выражение её лица было хорошо знакомо Эльме: типичная для подростков смесь безразличия и неуверенности – будто всё происходящее не имеет к ним ни малейшего отношения, но они готовы в любую секунду броситься в атаку и защитить себя.

– Я уже говорила вам, что после плавания я пошла домой, – отвечала им Хекла. – В три часа, по-моему. И её не было.

– Мама пыталась несколько раз до тебя дозвониться. Ты не предполагаешь, чего она хотела?

Хекла помотала головой.

– Она разве не знала, что ты в школе?

– Ну, знала… – заколебалась Хекла. – А может, и нет. Мы поругались, и… и она оставила записку, ну а я больше об этом не думала.

– А из-за чего вы поругались?

Хекла собралась было ответить, но промолчала, переведя взгляд на Сайюнн, которая пришла ей на выручку:

– Они поругались из-за футбольного матча, в котором Хекла хотела участвовать. Я пыталась убедить Марианну разрешить ей приехать, но… – Сайюнн покачала головой: – Разговаривать с ней бывало непросто.

– Поэтому вы так настойчиво звонили ей в течение недели?

– Да, я пробовала её убедить – говорила, что могу заехать за Хеклой, но… в общем, наши разногласия лишь усугубились. Вероятно, мне не стоило так на неё давить, но я просто не могла взять в толк – почему она не в состоянии даже… – Сайюнн замолчала на середине предложения и глубоко вздохнула.

Эльма обратилась с вопросом к Хекле:

– Ты не знаешь, собиралась ли мама в Акранес?

– Нет, я… я не думаю.

От Эльмы не укрылось, как встревоженно смотрела в тот момент на девочку Сайюнн. Почувствовав под столом какое-то шевеление, Эльма подумала, не у Сайюнн ли это подрагивает нога.

– Чем ты занималась, вернувшись домой? – спросила она.

– Ничем. – Хекла скребла свой выкрашенный чёрным лаком ноготь.

– Ничем? Может, ты смотрела кино или сидела за компьютером, или зависала в телефоне? – улыбнулся Сайвар.

– Ну да. Что-то в этом роде.

– Хорошо, – сказала Эльма. – А потом?

– Ну… – Девочка посмотрела на Сайюнн и снова перевела взгляд на Эльму: – Я заказала пиццу.

– И целый вечер ты просидела дома одна? – Эльма старалась, чтобы в голос не просочились нотки одолевавшего её нетерпения, – каждое слово из Хеклы приходилось вытаскивать чуть ли не клещами.

– Да, – ответила та, избегая смотреть ей в глаза.

– Во сколько ты легла спать?

– Вроде около двенадцати.

– Хорошо, – спокойно произнёс Сайвар. – А на следующий день? Тебе не показалось странным, что мама не вернулась домой?

– Не знаю, – сказала Хекла. – Вообще-то, нет.

Эльма подавила вздох: этот разговор превращался в настоящую пытку.

– Замечательно. А что происходило в тот день дальше? – предприняла она новую попытку. – Когда ты забеспокоилась о маме?

Прежде чем ответить, Хекла покусала себе верхнюю губу:

– Во второй половине дня. Когда я позвонила ей на мобильник, а он был выключен.

– А до этого ты звонить ей не пробовала?

Хекла покачала головой:

– Я попробовала позвонить ей в первый раз где-то после обеда.

– Почему ты не перезвонила ей накануне, когда увидела, что она пыталась с тобой связаться?

Ничего не ответив, Хекла лишь пожала плечами и снова принялась соскребать с ногтя лак.

– Ну хорошо, – проговорила Эльма, глядя на Сайвара, которого односложные ответы Хеклы, похоже, раздражали не так сильно, как её. Он скорее выглядел озадаченным. Эльма, однако, не сдавалась:

– А ты помнишь, когда разговаривала с мамой в последний раз?

– Эээ… утром. Перед школой.

Беседа продолжалась в том же ключе: информацию приходилось вытягивать из Хеклы буквально по крупицам, поскольку на каждый вопрос она отвечала односложно. С Хафтором, человеком, с которым у её матери было назначено свидание, Хекла никогда не встречалась. О семье матери ей было известно немного, а со своим дедушкой она виделась крайне редко.

– Когда вы переехали, тебе было десять лет, – сказала Эльма. – У тебя есть какие-то предположения, почему мама предпочла поселиться в Боргарнесе?