Читаем Девушки, которые лгут полностью

Маргрьет подняла глаза и горько усмехнулась:

– Да, призналась. Рассмеявшись мне в лицо, она спросила, было ли мне страшно. И вот тут я… не смогла совладать с собой. Я закричала на неё и оттолкнула, потому что больше не хотела видеть её в своём доме.

– То есть началась потасовка?

Маргрьет посмотрела на своего адвоката, а потом перевела взгляд на Эльму и кивнула:

– Она всего лишь хотела защитить меня.

Эльма подалась вперёд:

– Кто? Кто хотел вас защитить?

– Тинна, – всхлипнула Маргрьет. – Она не хотела её убивать. Она просто вышла из комнаты и увидела нас. Она наверняка решила, что мне нужна помощь или… не знаю, о чём она думала, но в следующий момент Марианна уже лежала на полу, и всё было в крови… Боже мой… – Маргрьет зажала рот рукой, а по её щекам катились слёзы. – Что теперь будет? Что будет с Тинной?

Тут вмешался её адвокат:

– На момент преступления Храбнтинне было четырнадцать лет, поэтому она не подлежит уголовному преследованию.

Эльма взглянула на Сайвара – к такому повороту событий они были не готовы.

– Возможно ли сделать небольшой перерыв? – всхлипывая, спросила Маргрьет.

Сайвар кивнул и выключил диктофон. Эльма поднялась, сходила за бумажными салфетками и протянула их Маргрьет. Пару минут спустя та успокоилась и была готова продолжать.

– Как видите, моя клиентка не виновна в убийстве, – сказал адвокат Маргрьет. – Имеется и подтверждение её дочери. Она посчитала, что мать находится в смертельной опасности и действовала соответственно.

– Попрошу вас не мешать даче показаний, – сказала Эльма. Функция адвоката состояла в том, чтобы наблюдать ситуацию и представлять интересы своего клиента. Возможность отстаивать невиновность подзащитных предоставлялась адвокату в суде.

– Что произошло потом? – обратился Сайвар к Маргрьет.

– Я растерялась. Несчастная Хекла видела всё случившееся. Я велела ей ехать домой и никому ничего не рассказывать.

– Зачем вы спрятали труп? – спросила Эльма. – Если речь идёт о несчастном случае, о самообороне, почему вы просто не вызвали полицию?

– Ну, я же говорю: я испугалась, не знала, что делать. Я не могла думать логически. Единственное, что мне тогда пришло в голову, это сделать так, чтобы Марианна исчезла. Будто ничего не произошло. Дело в том, что я знаю, как она обходилась с Хеклой: мы не раз говорили с Сайюнн, и она рассказывала мне, как эта женщина уходила из дома и оставляла трёхлетнего ребёнка в полном одиночестве. Трёхлетнего! Вы только представьте. Я подумала, что по ней никто не будет скучать. Мне даже показалось, что и сама Хекла не особенно расстроилась. Я сказала ей, что теперь она сможет переехать к Сайюнн и Фаннару, как она всегда мечтала. Но в первую очередь я стремилась уберечь Тинну: даже если бы её не судили как взрослого человека, клеймо убийцы осталось бы с ней навсегда. На своём горьком опыте я убедилась, что толпа вполне может обходиться и без судей. Она сама приговорит кого угодно. А приговор толпы беспощаднее любого судебного решения.

Маргрьет осушила стакан.

На ней был светло-коричневый толстый свитер с удлинённым вырезом. Волосы свободно спускались ей на плечи, а на лице не было ни грамма макияжа, и всё равно выглядела она так, будто была готова в любой момент появиться перед телекамерой. То, как она, произнося эти слова, смотрит прямо перед собой и ровно держит спину, производило впечатление. Будто читая с телесуфлёра, Маргрьет говорила своим поставленным голосом, знакомым тысячам людей. Если бы Эльма не встречалась с ней в иных обстоятельствах, она бы, вероятно, ничего не заметила. Однако ей приходилось видеть и другую сторону Маргрьет, поэтому её не оставлял вопрос, говорит ли та правду.

– У нас имеются показания водителя автобуса, который вспомнил, как вы с Тинной садились на автобус из Бифрёста в Акранес четвёртого мая, – сказал Сайвар.

– Я не могла поехать одна, – сказала Маргрьет. – Вы же понимаете: я попыталась поднять труп, но мне это было не по силам.

Она откинулась на спинку стула и громко вздохнула, будто устала объяснять им очевидные вещи. На одно мгновение показалось, что с лица Маргрьет сползла маска, и Эльма заметила вспыхнувший в её глазах недобрый огонёк. Потом Маргрьет снова выпрямилась и сказала:

– Как Хекла, так и Тинна могут подтвердить мои показания.

* * *

Она не ожидала, что её будут обнимать. Она готовилась к укорам, но никак не к объятиям. Она вдыхала кокосовый аромат волос Сайюнн, когда к ним подошёл Фаннар. Его объятия были немного неуклюжие и не такие долгие, но всё же тёплые и приятные – будто её укутали в мягкое одеяло.

Когда Хекла дала показания, они поехали домой, где Сайюнн приготовила ей ванну, и они даже словом не обмолвились о том, что произошло. За это Хекла была ей благодарна. Уже лёжа в постели, она, однако, не переставала думать о том, могла ли она поступить по-другому. И вообще, хотела ли она что-то изменить.