Эрика долго стояла под душем, вытянув в сторону перевязанную руку, чтобы не намочить. Вдыхала пар в надежде, что это хоть как-то уймет дикое жжение в горле. После душа она надела пижаму, что одолжила ей Мосс, и посмотрела на себя в зеркало в ванной. Глаза на выкате, белки розовые, шея спереди вспухла, как у жабы. Она открыла аптечку, рассчитывая найти там что-нибудь успокоительное или снотворное, но в шкафчике лежали только болеутоляющие средства и еще упаковка Night Nurse[17]. Морщась от нестерпимой боли, Эрика осторожно проглотила одну таблетку.

Когда она вышла из ванной, в доме уже было темно и тихо. Лишь в коридоре горел ночник. По пути в гостевую она остановилась у приоткрытой двери в комнату Джейкоба. Мальчик крепко спал под синим одеялом. Над его кроваткой вращалась, отбрасывая на стены мягкий свет, подвесная музыкальная карусель, наигрывавшая колыбельную.

Мосс почти каждый день рисковала жизнью, имела дело с психами, которые пускали в ход холодное и огнестрельное оружие, с мстителями и обиженными. Джейкоб спал, мирно посапывая в своей кроватке. Его мир состоял из двух мамочек, игрушек, подвесной карусели, которая размеренно вращалась над его головой, убаюкивая своей затихающей мелодией. Впервые Эрика задумалась, а стоит ли оно того. Арестовываешь одного преступника, его место занимают десять новых.

Крошечная гостевая комната находилась в самой глубине дома. Эрика забралась в односпальную кровать, укрылась с головой и попыталась заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она видела нависший над ней грозный силуэт, который выдавливал из нее жизнь. Непроницаемое лицо под шерстяной маской, два глаза, поблескивающих в полумраке.

Судьба ли так распорядилась, что Мосс постучала к ней в дверь в самый критический момент? Почему Эрика избежала смерти? Марк был гораздо лучше нее во всех отношениях. Добрый, терпеливый. Блестящий полицейский. Он завоевал себе особое место в этом мире. Сделал много хорошего и мог бы сделать еще больше.

Почему его смерть забрала, а ее пощадила?

Глава 51

Эрика гостила у Мосс и Силии несколько дней. Поначалу, изнуренная донельзя, она еще умудрялась спать. Но вскоре ее стали донимать боль в горле и в руке, невозможность общения и крошечная гостевая комната в доме Мосс, где у нее начинала развиваться клаустрофобия.

Силия старалась изо всех сил: приносила Эрике на подносе теплые супы и журналы. И малыш Джейкоб ее навещал, когда возвращался домой из детского сада. Пару раз он приносил с собой маленький DVD-проигрыватель, и они, сидя в кровати, смотрели мультфильмы «Миньоны» и «Отель “Трансильвания”»[18].

Эрика снова и снова анализировала подробности дела, которое она расследовала. Вспоминала, как было обнаружено тело Андреа, потом встречу с ее родными – с Саймоном и Дианой, которые так были заняты своими делами, что детей воспитывали опосредованно, на расстоянии вытянутой руки. Между Линдой и Дэвидом не было ничего общего, и с Андреа их связывали совершенно разные отношения, но ни тот ни другая понятия не имели, чем занималась их сестра в вечер своего исчезновения. Им было неведомо, зачем Андреа отправилась в помоечный сомнительный паб в южной части Лондона на встречу с Джорджем Митчеллом и некой, пока еще неустановленной блондинкой. Правда, в тот роковой вечер Андреа и ее собеседников случайно увидела Айви Норрис. И еще барменша Кристина. Но от них уже толку мало, они ничего не расскажут.

Есть еще три убитые девушки. Все мигрантки, как и она сама. Поэтому Эрика отказывалась называть их проститутками. Есть какая-то связь между ними и Андреа? Или они просто оказались не в том месте не в то время? Есть еще Марко Фрост, которого старший инспектор Спаркс определил в главные подозреваемые на основании косвенных, но правдоподобных улик, которые связали его с Андреа.

Детали дела в голове Эрики переплетались и скручивались в некую гигантскую «кошкину люльку»[19]. Но где-то отсутствовало одно звено. Что-то такое, что могло связать человека, который пытался убить Эрику, с остальными убийствами.

Этот человек во сне навещал Эрику, но когда он хватал ее за горло, ей удавалось сорвать с его головы балаклаву и увидеть лицо.

И каждый раз это было другое лицо: Джорджа Митчелла, Саймона Дуглас-Брауна, Марка, Дэвида, Джайлза Осборна, даже Линды. В своем последнем сне, сдернув балаклаву с нападавшего, Эрика увидела Андреа такой, какой ее выловили из-под льда: глаза вытаращены, зубы оскалены, в мокрых длинных темных волосах застряли листья.

Шли дни. Марш все не звонил. Мосс была занята на работе – ходила на судебные заседания, принимала участие в других расследованиях, и лишь вечерами ей удавалось немного поговорить с Эрикой. В полицейской базе данных на Джорджа Митчелла ничего не нашлось, его фамилия не значилась ни в списках избирателей, ни в базах данных финансовых организаций. Правда, появилась одна маленькая зацепка: фолликул волоса, обнаруженный на пижаме Эрики. Не исключено, что он принадлежал нападавшему, но в базе данных ДНК совпадений не нашли.