Читаем Девушка в черной тунике полностью

Катя обвила его шею и их губы встретились. Они помахала ему на прощание и зашла в гостиницу, чтобы через два часа поехать вместе с коллегами на вечернее мероприятие, как значилось у них в программе.

Ледовый дворец сиял огнями, словно праздничная шкатулка, раскрытая на ладони огромного города. Вокруг суетились люди в праздничном приподнятом настроении. Катя отстала от своей группы и искала вход, чувствуя легкую дрожь в руках. Она не понимала, откуда эта тревога.

Она вошла в широкие двери и осмотрелась. Толпа в фойе гудела, переливалась цветными всполохами вечерних и спортивных нарядов вперемешку. Хлопали затворами камер фотографы, а люди торопились к своим местам. Кто-то нервно смотрел на билеты, кто-то поправлял макияж у зеркал. Показывая билет на контроле, она оглянулась в поисках мужа. Но его не было видно. Да и найти кого-то в такой толпе казалось нереальным. Катя достала телефон и прочла его сообщение: “Опаздываю. Скоро буду. Люблю”. Она улыбнулась и подняла голову. Прямо над входом висел огромный баннер: «Чемпионат по художественной гимнастике памяти Евгении Алмазовой.” Что-то кольнуло Катю в самое сердце и она со всей силы сжала в руке конверт с билетом. В глазах потемнело. Вдохнула воздух полной грудью так, что закружилась гооова и схватилась за поручень. Приникла лицом к холодной мраморной стене… Она знала этот запах. Он словно вибрировал внутри ее. Катя взялась ладошками за стенку и приникла лицом к холодной мраморной стене.

"Почему я не могу просто найти место?.. Макар, где ты?.. Дыши. Спокойно. Ты справишься".

– Девушка, вам плохо? – парень волонтер тронул ее за плечо.

– Все в порядке, я просто не могу найти нужный вход, – она протянула ему билет. Парень, не глядя на нее, взял билет, мельком прочитал написанное на билете и направил:

– Вам в третий вход, сектор 22. Наверх по лестнице и направо. Катя пошла. Но через несколько шагов все смешалось снова: коридоры, указатели, люди. Она свернула не туда, и оказалась у другого входа. – Девушка, вы не туда! – окликнула ее женщина в форме. – Покажите билет. Катя растерянно протянула конверт. – Третий вход, верхняя галерея. Вот там, через толпу.

Она обернулась: проход был забит. Люди шли плотной волной, никто не уступал, каждый спешил успеть. Катя попыталась вклиниться, но ее легонько оттолкнули плечом. Сердце застучало быстрее. Она почувствовала себя маленькой, чужой, потерянной в этом людском водовороте.

«Я же справляюсь с собраниями, речами, с городом… Я смогла жить, потеряв имя и себя, а здесь … мне страшно. Где же Макар?”

Собравшись с духом, она нырнула в поток и медленно, почти боком, пробиралась вперед. Кто-то наступил на край ее шарфа, она споткнулась, но устояла, подняла его с пола и перебросила через плечо. Вдохнула глубже. Наконец лестница. Длинный марш, перила блестят от тысяч прикосновений. Она поднялась на самый верх. Здесь, под сводом, было шумно и душно. Кто-то уже сидел, кто-то искал свои места. Голос в динамиках начал обратный отсчет до начала. Катя посмотрела вниз. Арена казалась далекой, словно нарисованной на картинке. "Маленькая я и огромный зал с трибунами. Огромный мир." … Откуда эта мысль? Что-то щелкнуло в ее голове. Она опустилась на свое место, сложила руки на коленях и почувствовала, как дрожат пальцы. Макар пока не пришел. Свет в зале медленно гас. И вот-вот должно было начаться представление.

Из темноты на огромном экране показалась застывшая в бронзе фигура гимнастки с лентой. Ошеломляющий по своему эффекту звук музыки стал нарастать, заполняя все пространства зала. Катя вжалась в неудобное кресло и держалась за него теперь двумя руками. Ей стало жарко и она сбросила свой большой шарф и положила в свободное кресло рядом. Оглянулась по сторонам в поисках спешащего мужа. И снова вернулась к экрану. Музыка замолкла и на сцене вспыхнули софиты. В лучах она увидела крошечную фигурку мужчины в черном.

– Он говорил что-то, но она никак не могла уловить смысла слов и все думала, почему опаздывает муж.

Мужчина в черном повернулся и показал на экран. Бронзовая статуэтка гимнастки начала превращаться в фигуру живого человека. Камера приближалась все ближе к лицу, музыка нарастала и на экране в момент музыкального крещендо появилось крупным планом лицо. Ее лицо. Катя распахнула глаза и непроизвольно стала хватать ртом воздух, словно задыхалась, словно она не могла дышать. Это было ее лицо, ее глаза, ее губы, только на голове вместо привычной короткой стрижки была аккуратная гулька. Этого не может быть…

Картинка на экране сменилась и зазвучала музыка. Теперь она знала, что звучит ”Лебедь”. Она слышала эту музыку в парке, когда гуляла с Макаром… Первые аккорды заставили ее встать. Она поправила тонкий пояс на черном шелковом платье, купленном специально ради поездки в столицу и сделала первый шаг.