Читаем Девушка в черной тунике полностью

– А ты знаешь, что один ученый психиатр много лет назад провел эксперимент и уговорил абсолютно нормальных людей отправиться в разные психиатрические клиники. Что-то по типу тайного покупателя. И самое интересное, что в самых крутых психиатрических больницах не смогли разобраться и всем поставили диагнозы, упекли в психушку. Дэвид Розенхан звали врача. – Я знаю эту историю, – она изумленно посмотрела на него и Макар заметил, что ее руки покрылись гусиной кожей – Они приехали в разные больницы и все сказали какую-то глупость. – Они сказали: Доктор, я слышу голоса, которые говорят: “Плюх”. Этот “плюх” был единственным симптомом. – Плюх…, – Катя покрутила головой и потерла глаза, – Их всех упекли в лечебницы. Они должны были сразу после этого заявить, что голоса пропали и с ними все хорошо. Но ни одного из них не выпустили досрочно и всем пришлось пройти принудительное лечение от шизофрении и других тяжелых заболеваний… Их всех выписали с тяжелыми психиатрическими диагнозами в состоянии ремиссии. Никто из врачей не засомневался. Зато к этим людям в больнице подходили другие пациенты и подозревали их в том, что они лишь притворяются больными, даже говорили, что они скорее всего журналисты, которые проникли в клинику ради сенсации. Я откуда-то знаю эту историю… Макар не перебивал и Катя продолжала: Этот доктор объявил на весь мир о результатах своих экспериментов и на него обрушился шквал критики. Многие другие клиники убеждали, что они бы никогда не ошиблись и сразу бы выявили здоровых людей. Они потребовали направить к ним любое количество таких псевдопациентов. – Я не знал продолжения истории. – Через несколько месяцев представители клиник сообщили, что выявили больше сорока здоровых “засланных казачков”. Но этот доктор… как ты сказал его фамилия? – Розенхан. – Розенхан… Доктор Розенхан заявил, что вообще никого не направлял в их клинику. Был скандал… Скандал… Макар видел как взволнованно хватала воздух Катя губами и растирала худенькие кисти рук. – Откуда я знаю эту историю? – Может прочла где-нибудь. – Я не помню… Когда ты начал рассказывать, у меня пошла дрожь по телу, я ее вспомнила. Словно она всегда была в моей голове. – А может ты врач? Могла ли ты быть психиатром? – В деревне? – она посмотрела на него с укоризной. – Не смеши меня. Ты бы видел дом, в котором я жила. – Был фильм один. Там известный хирург потерял память и стал бродягой, он тоже жил в каком-то деревенском доме. А потом в аварию попала девушка и он смог ее прооперировать, хотя по-прежнему не мог назвать своего имени. Попробуй представить себя врачом. Клиника, белый халат… – Я не знаю… – Что за водитель! Разве можно так подрезать?! Идиот! – Макар выругался, но почти сразу извинился перед Катей: – Прости, водитель буса из себя вывел. Кто только доверил такому машину скорой помощи? – Водитель… скорой помощи… Была какая-то история. Смешная. – Расскажи. Катя нахмурилась. Потерла виски. И вдруг рассмеялась: – Вот! Я знаю почему ее вспомнила. Забавная история. Мне кто-то ее рассказывал. Кто-то из участников этого действия. Кто же мне ее рассказывал? – Катя напряженно кусала нижнюю губу, стараясь восстановить забытые фрагменты истории. – А ты не пытайся вспомнить. Просто расскажи мне так, как услышала ее когда-то. От первого лица, как будто повторяешь рассказ того, от кого услышала. – Я тогда была совсем молодая. – Катя замерла и посмотрела вопросительно на Макара. Стоит ли продолжать, если сразу становится очевидно, что это не могло быть ее историей.

– Продолжай!

– Меня отправили на практику в больницу скорой помощи. Волновалась ужасно. И вот самый первый вызов. Мы едем на квартиру, а там помешательство явное у человека. Скручиваем и везем в психиатрию. Врачи его забирают и ведут оформлять, а я стою на крыльце. Там широкие ступеньки были. Выходит пожилой мужчина в халате. Хмурый такой, резкий, руки все в наколках, по крайней мере там, где видно. На шее тоже татуировки. Я совсем молодая, робею, а он спрашивает:

– Что новенькая?

Киваю головой и не знаю что сказать. Он строго осматривает меня и делает замечание какое-то. Я его боюсь, потому что сразу сообразила, что это и есть их Никодимович. Он когда-то на Соловках сидел, много всего прошел. На руках несколько пальцев не хватало, но обладал такой силищей и моментом умел скрутить и связать даже самых буйных. Поэтому его в больнице и держали, прощали его вспыльчивый характер, но его даже врачи побаивались. Мне так рассказал молодой врач, когда мы еще только ехали туда. Никодимыч замечает, что за углом курят интерны и устраивает им взбучку. Говорит негромко, но смотрит так, что обоих в ту же минуту как ветром сдувает. И вдруг водитель нашей скорой выходит из машины, подходит к крыльцу и ни слова ни говоря демонстративно справляет нужду на ступени прямо на глазах у Никодимыча. Я думаю, все! Сейчас кровавая резня будет.

– И что?