Читаем Девушка с плеером полностью

Мы снова шли в темноте гуськом, двигаясь за Стратегом, который, очевидно, хорошо знал местность или ориентировался по звездам, как Христофор Колумб или Магеллан. В траве сновали какие‐то мелкие животные, иногда задевая мои лодыжки. В лесу слышались смех и шепот других партизанских отрядов. Судя по звукам, хедлайнер уже отгремел, и фестиваль трясло от рейвов ночных шатров. Мы все продолжали идти, когда туман сменился моросящим дождем. Когда мы добрались до нужного места, Стратег дал условный знак, и мы остановились. Дождь все усиливался. Промокшая одежда липла к моей обожженной руке, и я поежилась от боли, отдирая ткань от раны.

Стратег вновь развернул лестницу и приставил ее к забору. Он выждал несколько минут и поднялся наверх. Потом спустился и подозвал нас к себе.

— Внутренний забор совсем близко к внешнему, но туда можно спрыгнуть. Я полезу первым и помогу вам спуститься. После этого сигаем через внутренний забор и бежим. Там рядом туалеты, можно прятаться в них или, по обстановке, бежать вниз в Каменному кругу и смешаться с толпой там — там нет фонарей. Но двигаться нужно быстро, пока у нас не проверили фестивальные браслеты. Все понятно?

Мы дружно закивали. Я достала из кармана телефон и посмотрела на часы: два сорок утра. Совсем скоро рассвет, нужно торопиться. Я убрала телефон в карман рюкзака. Надо где‐то подзарядить его — батарейка была почти на нуле.

— Йоханнесбург идет сразу после меня.

— Есть, сэр, — шепотом отозвалась я.

Стратег взобрался по лестнице и исчез на другой стороне стены. Подождав минуту, я отправилась за ним.

Лестница была хрупкой и шаткой, мокрые кеды скользили по ступенькам, больная щиколотка сковывала движения. Если бы не полная темнота и выпитый ром, я бы ни за что не полезла так высоко. Добравшись до вершины, я обнаружила острый скат, загнутый наружу градусов на сорок пять. Кое-как перекинув через него ногу, я схватилась за конек и оказалась верхом на заборе. «Не смотри вниз, не смотри вниз, не смотри вниз», — только и крутилось в голове. Впрочем, это было нетрудно, ведь вокруг стоял ночной сумрак. По эту сторону фестиваль отбрасывал длинные оранжевые и сиреневые лучи, то и дело освещая мое лицо. Надо было действовать быстро. Плотно зажмурив глаза, я прыгнула. Стратег поймал меня на руки и поставил на землю, прямо в липкую чавкающую грязь. Я огляделась. Метрах в двадцати от нас уже начинались ровные ряды туалетных кабинок. Людей тут было совсем мало;

очевидно, все спали. Вдалеке справа стрекотала танцевальная музыка.

Рядом со мной приземлился Весельчак. Он ударился об ограду спиной.

— Фак! — пронзительно крикнул он.

Практически в ту же секунду где‐то слева в темноте запрыгали лучи фонариков — три или четыре, я не успела сосчитать.

— Тревога! Нас спалили! — заорал Стратег и ринулся вправо, по тропинке между заборами. Весельчак корчился от боли на земле.

Я наклонилась и протянула ему руку.

— Беги, Йоханнесбург, — прошептал он. — Что стоишь? Я не жилец.

Не раздумывая, я перепрыгнула через внутренний забор. Рюкзак зацепился за торчащую из сетки толстую проволоку. Охранники были уже метрах в пятнадцати: двое волонтеров.

— Стой, ни с места! — кричал мужской голос; фонарик светил мне прямо в лицо.

Я отчаянно пыталась отодрать рюкзак от забора, но он застрял по другую сторону. От очередного рывка острая проволока распорола ткань сбоку, и содержимое высыпалось на землю.

— Помогите, у меня перелом позвоночника! — заорал Весельчак, когда охрана приблизились почти вплотную. — Я не чувствую ног. — Он повернулся ко мне, еле заметно подмигнул и прошептал одними губами слово «беги».

Пользуясь минутным замешательством преследователей, я бросилась бежать через поляну в сторону видневшихся слева высоких палаток.

05:17 / 28 июня 2015, воскресенье

Pulp — «Sorted for E’s & Wizz»

Я пробежала сквозь разноцветные ряды палаток, юрт и фанерных домиков-пряников, забирая вправо, несколько раз чуть не сбив с ног попавшихся мне навстречу людей. Затем перелезла через кусты и оказалась на небольшой площади, где играла музыка и танцевали люди. Я притормозила и пошла сквозь толпу спокойным шагом, стараясь не хромать. Не думаю, что моя испачканная одежда вызвала у кого‐нибудь подозрения. Здесь все были в грязи и блестках. Стрекотал рейв. Нужно было смешаться с публикой.