- У меня не было ключей, чтобы зайти, а никто не открывал.
- Почему? Вы их забыли? Или потеряли?
- Нет, - покачала головой Катя, тяжело дыша. – Забрали.
Влад продолжал быстро вести её к лифту, удивляясь тому, что она говорит. Кто и зачем мог бы забрать ключи от её пустого жилища? Воры или отморозки, издевающиеся над любым одиноким человеком, попавшимся им?
Он быстро окинул взглядом её одежду, пытаясь оценить, не пострадала ли она, но быть может, собака защитила хозяйку?
- Стойте, - сказала неожиданно уверенно Катя и подняла на него своё лицо. Оно было синеватым, а в глазах не горел живой блеск, и Владу стало не по себе.
- Я… я не попаду домой, - тяжело произнесла она.
- Да ну, - улыбнулся Влад. – Если сами не откроем, вызовем МЧС, это не проблема, но я и без них ваши замки смогу открыть.
Катя удивлённо расширила глаза, и вскоре они вышли из лифта на этаже.
- Подождите минуту, - бросил Влад и исчез у себя в квартире. Вернувшись и засунув в замочные скважины какие-то железки, он быстро открыл дверь.
- Один из моих талантов, - скромно бросил Влад и усмехнулся. – Так кто вас оставил без ключей?
Катя задержалась в прихожей, не в силах расстаться с курткой, так сильно одеревенело от холода тело.
- Муж, - ответила она с застарелой болью.
***
Чашка раскаленного чая была уже второй за последние полчаса, но согреться никак не получалось. Она прятала подбородок в высокий воротник куртки, как при сильном ветре, глаза смыкались от бессонной ночи, а внутри глодало чувство безнадежности.
Вчера вечером, когда солнце уже совсем село, дом наполнился уютными звуками людей, собирающихся в субботний вечер дома, разогревавших на кухнях ужин, смотрящих любимые передачи, слушающих музыку или болтающих о разных житейских проблемах.
Катя впервые за долгое время отчетливо слышала многие звуки, впитывая их, принимая и понимая. И впервые она думала о них, не как о другом, далеком мире, а как о
Эти мысли очень удивили её. Больше года она была как будто погружена в толстую пленку, которая порой мешала не только двигаться, но и думать.
Лежа на диване и слушая жизнь многоквартирного дома, она не заметила, как в прихожей повернулся ключ и кто-то вошел. То есть она это услышала, но не поняла, что вошли к ней.
- Все валяешься? – резко отскочил от пустых стен голос вошедшего, и у Кати сердце дернулось от ужаса и неожиданности.
Она сжалась на своей постели, но тут же вскочила, увидев, что в прихожей горит свет, а в проеме двери высится худой силуэт ее мужа. Бывшего мужа.
- Я что тебе в последний раз говорил? – прокричал он, как будто она ему что-то возражала. – Уходи из квартиры, я ее собираюсь продавать. Что ты смотришь? Я приведу сюда людей тобой попугать?
Катя сглотнула, почувствовав в сухом горле боль.
- Если поставила себе цель бомжевать, а не жить нормально, это твои проблемы. Что я то могу сделать? Не хочешь работать, снимать жилье, как нормальный человек? Но ты же у нас всегда особенной была, правда?
- Это моя квартира, - усталым голосом произнесла молодая женщина.
- Ну конечно! Твой папочка мне ее давным-давно продал, не помнишь? А это была вообще-то его квартира. И ты должна съехать. Не пойму, мне что, с полицией прийти? Как тебе ещё рассказать истинное положение вещей?
Она опустила голову и молчала, как это делала уже много-много раз. Самые близкие люди считали её блаженной дурочкой, и это был не секрет.
- Ты давно себя видела в зеркало? В кого ты превратилась? Сколько можно строить мученицу?
В голове у женщины пронеслось, что все эти слова и фразы она уже слышала, и это было правдой. Виктор не первый раз приходил к ней с подобными разговорами. Но с каждым разом градус его ненависти и отвращения повышался.
То, что с ней происходило, не было его виной, только её. И поэтому у Кати злости в ответ на его нападки и обидные слова не возникало. Никогда.
Он тяжело вздохнул и привычным движением руки нажал выключатель справа на стене. Под потолком вяло заиграла хрусталем и зеркалами футуристического вида люстра, покрытая слоем пыли. Её они когда-то выбирали вместе и покупали в салоне света на Текучева. Тысячу лет назад.
В этой квартире они с Катей жили всего три года и семь месяцев. Которые она пыталась забыть.
- Хватит, Кать, - в его голосе появилось человечность и усталость, - по-хорошему тебя прошу, съезжай.
Молодая женщина подняла голову и окинула бывшего мужа тусклым взглядом. Он смотрел на неё в упор, нахмурив четкие брови. Виктор был старше на пять лет, но сейчас ей можно было дать и больше сорока, мужчина выглядел намного лучше.
Она почувствовала всем существом, что он очень зол. Даже запах его туалетной воды, резко бивший в ноздри и наполнивший квартиру, казался агрессивным. Высокий, стройный, темноволосый и голубоглазый, Виктор Смольнинов всегда был успешен и заметен. В его жизни всегда все получалось, только с ней ничего не вышло.
Катя попробовала улыбнуться, но губы лишь дрогнули и не двинулись, горькой складкой застыв на лице.