Читаем Девушка под яблоней (Буймир - 2) полностью

Мавра пеняла дочке, что гонится за красивыми да рослыми. Удивительные эти матери, словно сами никогда не были молодыми.

- У стан Павлюк, как родного сына, любит Марка, - говорит Мавра. - А Павлюка все село уважает. Каждого приметит, у кого к чему способности, поставит на ноги. Ведь это Устин Павлюк приставил Марка к коровам. Вот попомни меня - быть Марку в славе. А Теклю разве не Павлюк в бригадиры вывел? И на агронома выучить обещал, а Марка - на зоотехника. Восемнадцать лет девке - и бригадой заправляет! Поле, севооборот, сортовые посевы. Людьми распоряжается, а себя коснулось - ума не приложит. Не умеет выбрать верного парня. - Павлюк однажды, будто в шутку, взялся сватать Текле Марка. На это мать и хотела намекнуть дочери.

- Пусть и берет его себе в зятья, - сказала Текля, кивая в сторону смущенной Гали.

И рассмеялись обе. Гале нравится Сень, кто этого не знает!

- Не по сердцу он мне... Не потому, что еще недавно пас стадо... хотя теперь он знатный дояр... Марко славный хлопец, умница. А... сама не знаю почему, - в смятении призналась Текля.

Не мил парень девушке - и весь разговор. Сердцу не прикажешь.

Не так легко понять свой выбор. Почему один волнует кровь, словечко скажет - девушка растет, бросит взгляд - девушка тает, а другой - вот поди ж ты! - не нравится, безразличен.

Да, не каждому дано читать в человеческой душе.

- Марко - у него сердце мягкое, - почти сурово убеждала мать. - Не ветрогон, толковый, по гулянкам не шатается.

- Голос подгулял. Еще, как стадо пас, охрип.

- Башковитый, работящий и к науке охоч, все ему дается.

- Белобрысый...

- Тихий, верный, не изменит.

- Не по сердцу он мне...

Виданное ли дело, чтобы девушке понравился смирный парень?

Мавра-то, видно, не прочь заполучить Марка в зятья, нравится он ей. Старых обычаев забыть не может, когда родители женили, выдавали замуж.

Так ни до чего и не договорились.

7

Суховей обдавал своим знойным дыханьем молодые стебли пшеницы, солнце выжигало землю, опаляло душу. Яровые кустились бедно, пожухли листочки. Девчата с сумрачными лицами слонялись по полю. Текля сдвинула выцветшие брови, наклонилась над кустистой пшеницей:

"Что же это ты, стебелек, вянешь да сохнешь? Засуха губит тебя... Завял... Пожелтел... Захирел.

Нет питательных соков в грунте. Молодой росточек, мы подкормим тебя! Дадим фосфору, азотного и калийного удобрения. Весеннее солнышко пригреет, может, и дождик брызнет, и растворится удобрение. Влажная земля вбирает удобрение, из сухой оно испаряется. Весна что матуся родная и согреет стебелек и накормит. Расти, красуйся, набирайся силы. Я за тобой, как за цветочком, буду ходить! Оживлю. Я о тебе позабочусь. Чтоб выросло ты, зернышко, наливное.

Диву даешься, как ты еще зелен стоишь, стебелек мой, как выжил. Каких только ты не узнал напастей! Целую осень лили дожди, земля пропиталась водой, набухла, выгнала хрупкий стебелек. А тут придавили морозы, смерзлась земля, как кремень, и уснул стебель. Потом секли его пронзительные ветры, - зима была бесснежная, не было стебельку защиты. Изредка выпадал сухой снежок; точно сорвавшись с цепи, принимались дуть злые ветры, гнали снег с полей в леса, в овраги, в балки, там он и оседал. Вдруг полили дожди, на полях стояла вода, сбегала с бугров, заливала низины, и ты, стебелек, мок в воде. И снова хватили морозы, земля обледенела, и ты, стебелек, вмерз в лед. Морозы все лютели, шальные взрывы сотрясали ночь, земля лопалась, морозы рвали порою и хаты, что стояли на глиняных грунтах, раскалывались стены, глинобитный пол. Вода в колодцах промерзала до дна. Хозяйки ставили в погреба ведра с горячими угольями, чтобы не замерзла картошка. В начале весны задождило, туманы разъедали лед сверху, он подтаивал, крошился, но внизу, на самой земле, был еще крепок. Пригрело по-весеннему солнышко, земля, хоть и под ледяной коркой лежала, отошла, и ты, стеблиночка, ожила, а дышать было нечем - захирела ты... Где тракторами не раздавили лед, хлеба пропали. Да и как ты его раздавишь, когда лед слился с землей. Где нависал корочкой - там раскрошили. Известно, какая весна бывает на левобережье - ветры, сушь, долгоносик".

Печальные девичьи глаза скользили по обширным зеленым полям.

Одна надежда была - росы освежат за ночь растения. Да ночи пошли холодные. А днем на землю босой ногой не ступить - как зола. Ежели корень в сухой земле сидит, как будет растение развиваться? Озимые хлеба уже в трубку пошли, колосятся. А стебель истощен. Откуда колос возьмет силу?

Жгучая тоска оседала на душу.

Мусий Завирюха застыл среди поля. Полотняная рубаха блестит на солнце, юфтевые сапоги парят ноги, соломенный брыль отбрасывает тень на загорелое продолговатое лицо.

Жито от корня горит, желтеет, неоткуда тянуть соки растению, чтобы питательные вещества растворились и преобразовались в органические кислоты...

Не находя слов утешения, излагал дочери агрограмоту. Будто Текля сама того не знала.

И, однако же, Мусий Завирюха потупясь продолжал втолковывать, как растение вбирает железо, калий, кальций, серу, магний, что как раз влага-то и растворяет кислоты.