Читаем Девушка из Зазеркалья полностью

– А вы посмотрите на это, – Максим обвел рукой дверной короб. – Тут же ветхое все! Если просто грубо срывать эти доски, вся стена рухнуть может!

– Правда, пожалуй, ваша… А хорошо, что вы вместо Олеськи поселитесь! С вами толку, чую, больше будет! – довольно резюмировал дедок.

Тут уже настал черед Максима интересоваться:

– Вы с Олесей не ладили?

– Нельзя ладить с тем, кто таскает чужие продукты из холодильника! Она вроде бы всем улыбалась, но ладить ни с кем не умела. Поэтому я не удивился, когда она все-таки пропала!

– И вы не знаете, кто может быть виновен в ее исчезновении?

– Ой, у меня все это уже полиция спрашивала! – отмахнулся дедок. – Два года назад! Я и тогда не знал, а сейчас тем более не помню! Ничего особенного тогда не было. Она вырядилась, как кукла, и ушла. Так она куда угодно могла пойти! Больше не вернулась, а позже вроде ее трупяк нашли… Но я об этом ничего не знаю! Думаю, сама напросилась. Эти хохлухи вечно нарываются на неприятности!

– Не думаю, что это связано с ее национальностью, – отметил Максим.

Но чувствовалось, что собеседник его не понял, потому что и не собирался понимать.

– От хохлух одни проблемы – вот как я вам скажу!

Замок наконец поддался манипуляциям Евы, щелкнул, пропуская их в комнату. Дверь открывалась внутрь, поэтому доски сейчас серьезной преградой не были. Скорее всего, их прибили для того, чтобы никто не пытался вынести мебель, иной причины Максим не видел.

– Ну, осматривайтесь! – милостиво позволил дедок. – Но что ремонт вам понадобится, так это однозначно!

Он явно преувеличивал. По сравнению со всем домом эта комната была еще в неплохом состоянии. Даже несмотря на то что кавардак в ней царил жуткий.

Это было больше, чем обычный обыск. Полиция, как правило, не церемонится, но и показной беспорядок не устраивает. А тут перевернули буквально все, даже подушки из наволочек вытащили, одежду и мусор вперемешку раскидали по углам довольно тесного помещения.

Кто это сделал – гадать не приходилось. В квартире не было ни одной дорогой вещи. Не тронули одежду, обувь и мебель, все остальное вынесли подчистую. И от этого Максиму было немного грустно: человек умер, и умер страшно, а предполагаемой «родне» и дела нет, лишь бы хрустальной сахарницей разжиться!

Теперь пришел черед комнаты, но ее не вынесешь и самовольно не займешь, другие такие же стервятники бороться будут. А сама комната тем временем загнивает в грязи и духоте. Даже окна почти черные, потому что их никто и не думал мыть, а рядом загруженная дорога!

Но с точки зрения расследования Максим не видел в этой комнате никакой пользы. В деле было ясно сказано, что обыск в жилище Олеси проводили, однако никаких следов не нашли. Никто до сих пор не знал, куда она отправилась в тот вечер.

Ева наверняка все это читала. Но теперь она все равно надела перчатки и присела на корточки над одной из мусорных куч.

– Если ты собираешься делать что-то отвратительное – предупреждай, я хоть отвернусь, – сказал Максим.

– Ты можешь вообще не поворачиваться.

– Поблагодарить меня не хочешь?

– Не хочу. Но могу, если попросишь. Мне несложно.

– А сама ты причины не видишь? – закатил глаза Максим. – Чтобы ты могла действовать напролом, я вынужден трепаться с каким-то дедом-вонючкой! Что бы ты делала, если бы меня не было здесь?

– То, что сделал он.

– А конкретно?

– Использовала вызов полиции как аргумент. Он бы полицию не вызвал. Он не похож на человека, у которого все в порядке с законом.

Вот на все у нее найдется ответ! Но при этом поблагодарить за помощь… нет, на такое она не разорится!

– Ты ведь знала, что со смерти Олеси в этой квартире никто не живет?

– Да.

– И как же?

– Интернет.

Что ж, стоило догадаться. Здешние жильцы вряд ли будут обсуждать ситуацию с комнатой на форумах, не та аудитория. А вот потенциальные наследники могут. Как Ева находит подобные данные – это уже другой вопрос. Однако Максим не раз наблюдал, как она проделывает такое.

– Хорошо, но что ты надеешься найти два года спустя? Отсюда же вынесли все, кроме мусора! Да и тот оставили из чувства протеста: мусор и так все выносят, это – мейнстрим.

– Я ищу то, что покажет, куда она шла.

– Ты уверена, что найдешь это?

– Нет.

Тем не менее действовать она не прекращала. Ева осмотрела все полки в шкафу, многие из которых уже были пустыми, заглянула под диван, разворошила мусорные кучи, из которых выползло несколько жуков неопределенного происхождения. Максим брезгливо поморщился; девушка даже не дрогнула.

Он периодически смотрел на дверь, опасаясь, что там появится кто-то посерьезнее одноглазого дедка. Ева занималась своими делами, не беспокоясь ни о чем на свете. Наконец она вышла на середину комнаты, потянулась и сняла перчатки.

– Наигралась? – поинтересовался Максим. – Теперь мы можем идти?

– Да.

– Я же говорил, что это напрасная трата времени! Помогло тебе это узнать, куда она ушла?

– Да.

Максим изумленно уставился на нее, пытаясь понять, шутит она или говорит серьезно. Ева в принципе любовью к шуткам и розыгрышам не отличается, а уж в такой ситуации…

– И куда же она шла?

– К мужчине.