Читаем Девушка из Зазеркалья полностью

Да и не до того ей сейчас было. Страх сменился неконтролируемой, звериной паникой. В нее что-то вшили! Была полостная операция, и неизвестно, какие еще последствия она принесет! Если бы Валя не была так слаба, она бы уже металась, кричала, старалась вырваться из веревок. Но для ее тела слабость и серьезность травмы сейчас значили больше, чем ее эмоции.

Она осталась одна, наедине с новоприобретенным уродством, беспомощная и без шанса на побег. В этот момент лишь одна мысль была четкой и ясной: она ошиблась, когда выбрала выжидание вместо действия.

У Вики было много причин запросить себе копию тех файлов, которые принес Вадим. Та, которую она озвучивала, была предсказуема: безопасность Евы. Чтобы эта особа, по сути своей лишенная инстинкта самосохранения, не влезла в неприятности, ее опекуны должны все держать под контролем.

Вторая причина несколько противоречила первой, поэтому о ней Вика особо не распространялась. Она была согласна с тем, что убийцу, способного на подобное, нужно остановить. Как можно вообще спокойно ходить по улицам, если знаешь, что тебя могут похитить, изуродовать и убить – последние два действия не обязательно в таком порядке. Вика хотела бы помочь следствию, что-то заметить… Она даже смела надеяться на это, памятуя о своем предыдущем опыте.

Но самоуверенности пришлось отступить. Между жертвами не было ничего общего.

Первая – «орхидея». Та самая женщина, которой разрезали грудь. Ей было тридцать три года, и можно было бы сказать «всего», если бы не тот факт, что она стала старшей из жертв. Олеся Чайка приехала с Украины, причем довольно давно – так давно, что успела легализироваться. За тринадцать лет работы на рынке она накопила на комнату в коммуналке.

А все потому, что торговать Олеся умела. Она была улыбчивой и разговорчивой, но при этом не стеснялась обвешивать даже постоянных клиентов. Причем делала это без угрызений совести, считая совершенно естественным. Если человек позволяет себя обманывать, значит, можно – так она говорила коллегам.

Олеся не была красивой, а постоянные проблемы с кожей и редкие волосы, которые она могла не мыть неделю, лишали ее даже шанса на звание «очаровательной». Близких друзей женщина не имела из-за склонности к плутовству, но совершенно не страдала по этому поводу. Замужем не была, да и детей не родила.

Вторая жертва относилась к тем, кого называют «золотой молодежью». Дочка влиятельного банкира, студентка, она в девятнадцать лет уже была настроена на карьеру. Отличалась резкостью и занудством, поэтому одногруппники ее переносили с трудом, хотя и уважали. Марина Белкина имела свой круг общения, однако никого отдельно не выделяла – так бывает, когда постоянно боишься, что с тобой дружат только из-за денег отца.

Внешность у Марины была самая обычная, поэтому изюминку девушка создавала искусственно: через смелую стрижку, необычные наряды и яркий макияж. Впрочем, до клоунады не доходило, во вкусе ей было не отказать. Ухажер тоже имелся и, насколько удалось узнать следователям, шла речь о скором официальном браке.

Ну и, собственно, третья жертва. Арина Агафонова, красавица-модель, тусовщица и свободная личность. Такая свободная, что никто и не заметил, как ее унесло попутным ветром.

– Чувствуется, что следователи копали со всех сторон, – признала Вика.

Они с Вадимом сидели в кухне. Начальник охраны согласился остаться на чашку кофе, потому что надеялся, что Ева уже сегодня скажет ему что-то новое, важное. Вика в этом сильно сомневалась. Даже если чертовка выделит общую черту у жертв, еще попробуй вытяни у нее эту информацию!

Так что пока приходилось полагаться на свои силы.

– А куда им еще деваться? – вздохнул Вадим. – Что-то делалось еще до того, как эти случаи объединили. Многое добавил уже Савельев, за что ему честь и хвала. Но пока четкой версии нет.

– Я слышала, что маньяки могут убивать вообще любых женщин, если они на это настроены…

– Могут. Но нашу работу это только усложняет. Понимаешь, все, что мы узнаем об этом уроде, – не любознательности ради. Его мотив, принцип выбора жертв… Это ключ к поимке.

– Ты специально озвучиваешь очевидные вещи? – обиделась Вика. – Кстати об очевидных вещах… Ты ведь заметил, что у всех троих не было детей?

– Заметил. Если именно по такому критерию убийца выбирает жертв, то у нас почти такие же проблемы, как если бы он охотился на всех женщин подряд.

– И они не были замужем…

– Это разные варианты «незамужества». У одной не было никого, у второй имелся какой-то кавалер, третья, насколько я понял, отличалась редкой неразборчивостью…

– А не мог это сделать тот самый кавалер? Может, он как-то появлялся в жизни других жертв…

Вика и сама понимала, что это даже обсуждения не заслуживает. Если бы был человек, с которым были знакомы все три жертвы, следствие бы за ним днем и ночью по пятам ходило!

К счастью, Вадим воздержался от иронии, вместо этого он сказал: