Читаем Девушка января полностью

Надев презерватив, он вытащил из нее все еще вибрирующую игрушку, вокруг которой сокращалась ее киска, словно пытаясь сохранить ее внутри.

Он толкнулся в нее одним мощным толчком до упора, не уверенный в том, снова ли Кейтлин кончала или это был все еще ее первый оргазм. Было ощущение, что его член попал в рай: было тесно как в тисках и жарко как в печи. Лукас прижал вибратор к ее клитору, чтобы продлить ее оргазм, чтобы прочувствовать каждое сжатие и пульсирование ее внутренних мышц.

Ее оргазм начал стихать. Он выключил вибратор и отбросил его на диван. Лукас стал всерьез ее трахать, беря так сильно, как ни одну женщину ранее.

Когда оргазм Лукаса был близок, он взялся за петельку от анальных шариков, вытаскивая каждый шарик в тот момент, пока сильно в нее вонзался. Как только последний шарик покинул ее, они оба кончили.

Яйца Лукаса поджались за секунду до того, как мужчина нашел свое освобождение. Презерватив стал заполняться его спермой с каждым биением его сердца.

Кейтлин охрипла от криков и рваного дыхания.

Несколько мгновений он оставался внутри нее, наслаждаясь жаром ее киски. Потом Лукас вытащил из нее член, выбросил презерватив в мусорку и начал медленно развязывать девушку.

Освободив ее, он сам рухнул на диван и притянул ее на колени, разминая плечи и руки.

Кейтлин не двигалась, пока он массажировал ее: она откинула свою голову на его плечо и прикрыла глаза.

Через несколько минут она посмотрела на него, в уголках ее глаза навернулись слезы.

― Кейтлин.

― Я не... Я никогда...

― Ты не сказала стоп-слова.

Неужели хотела? В груди Лукаса что-то сжалось, вдруг она хотела, чтобы он остановился.

― Нет, ― сразу же ответила она. ― Я хочу сказать, что... ни одна моя фантазия не была настолько... прекрасной. Я не думала...

Лукас с облегчение выдохнул.

― И ты хотела, чтобы мы испробовали все за одну ночь?

Она захихикала.

― Боже. Мой промах.

― Я планировал провести всю ночь на яхте. Ты согласна поспать сегодня с врагом?

Выражение ее лица стало серьезным. Он хотел всего лишь пошутить, но его выдал голос.

― Тебе необязательно быть врагом.

Это было одновременно и просто, и сложно. Он мог бы отказаться от приобретения паба. Они оба это знали. Проблема заключалась в том, что, если он выйдет из проекта, его отец сделает все, чтобы купить паб. Он осознал, что ему нужно защитить интересы семьи Коллинз, только не был уверен как.

― Я знаю, ― ответил он, надеясь, что она не продолжит эту тему.

После всего, что они пережили сегодня вместе, он не хотел портить момент.

― Конечно, даже не беря в расчет вопрос с пабом, есть еще много всего прочего, что стоит между нами.

Он нахмурился.

― Что ты имеешь в виду?

― Мы совсем разные, Лукас. Лимузины и яхты ― непривычный мне вид транспорта.

― Быть разными ― это неплохо.

Она некоторое время поразмышляла, а потом медленно кивнула.

― Ты прав. Неплохо.

― Я хочу и дальше видеться с тобой.

Кейтлин прикусила губу, не отвечая.

Если она опять потребует отвезти ее домой, Лукас не ручался за свои действия. Он дал ей три дня, и это чуть не убило его. В этот раз он не упустит ее так легко.

― Кейт, ― позвал он ее, когда она не ответила.

― Я тоже хочу с тобой видеться.

Это был тот ответ, который он хотел услышать, но этого было недостаточно. Лукас был жадным засранцем. Трудно расставаться со старыми привычками.

― Никаких ограничений, ― потребовал он.

Она подарила ему красивую печальную улыбку.

― Никаких ограничений.

Глава 8

Кейтлин стояла у двери в квартиру Лукаса, размышляя, стоит ли стучать или нет. Уже было начало полуночи ― слишком поздно для визита. Она дважды была готова развернуться назад по дороге к нему, но что-то тянуло ее к нему.

Сейчас было Рождество, и она весь день провела в водовороте различных дел, которые начались еще в доме ее родителей: распаковка подарков с мамой, папой и Локланом. Потом они поехали в паб на большой семейный рождественский ужин. Их семь была настолько большой, что ничей дом не мог их всех вместить, поэтому каждый год они собирались в пабе, открывали подарки, пели рождественские гимны, пили слишком много ирландского виски «Джеймсон», разговаривая и смеясь до тех пор, пока не охрипнут.

В этот раз праздник закончился пару часов назад, после чего Кейтлин, полностью уставшая, забралась в кровать. Но она крутилась и вертелась, неспособная заснуть, и тогда поняла, что не давало ей покоя. Кто не давал покоя.

Лукас.

Пару дней до Рождества он признался, что для него этот праздник представляет собой тихий спокойный завтрак в доме его матери, поздний обед с отцом в загородном клубе, а потом, что больше всего поразило Кейтлин, он просто оставался дома. Один. Все это звучало слишком ужасно.

Одиноко и депрессивно.

С той ночи на яхте они виделись всего пару раз, что в принципе можно назвать отношениями. По крайней мере, они не были там, где от них требовалось как-то объяснять, что между ними происходит. Но они точно не достигли той стадии отношений, когда приглашают свою пару на семейные праздники.