– …! …! – заорал сыщик чужим голосом. – А-а-а-а!!! …!

– Что?! Где?! Сашка?! Ты что?! – завопил Здоровякин.

– Ах, простите! Как я виновата! О, мой бедный мальчик! – воскликнула Анн-Мари на отличном русском языке, практически без акцента.

– Мадам, вы прекрасно говорите по-русски! – изумился Илья.

Валдаеву некогда было удивляться. Он страдал. Гримасы на Сашином лице менялись одна за другой, и каждая свидетельствовала о жутких мучениях, испытываемых несчастным.

– Я вас покалечила! Бедный малыш! Давайте посмотрим!

– Раздевайся до трусов, – посоветовал Илья. – Мы тебе окажем первую помощь.

Но Валдаев, справившись с болью, отказался раздеваться не только до трусов, но даже и снять туфлю.

– Все нормально, нормально, – слабым голосом заверил он, оглядываясь на Анн-Мари и Здоровякина. Те утешительно поглаживали его по спине, плечам и голове. – Да ерунда! Простите, мадам, я нецензурно выражался! Не сдержал эмоции!

– Плевать! – заверила Анн-Мари. – Я и сама, бывает…

– Где вы так хорошо выучили язык?

– В моей семье. Бабушка почти всю жизнь провела в России. И сохранила восторженные воспоминания о вашей стране и любовь к ней. Кстати, турбийон – это механизм в часах, который нивелирует погрешности, создаваемые гравитационным эффектом.

Анн-Мари протянула запястье и постучала пальцем по циферблату часиков, украшенных бриллиантами и золотисто-желтыми топазами.

– Что, внутри? – спросил Здоровякин.

– В этих нет. Когда часы с турбийоном, то оставляют окошко. Чтобы наблюдать за работой этого механизма.

– Ясно.

– Спасибо, просветили.

– Теперь мы знаем, что такое турбийон.

– Сердечно за вас рада, – усмехнулась Анн-Мари.

– Но почему Зуфар назвал нас турбийонами? – напряженно задумался Илья. – Как ты думаешь, Сань?

Александр открыл рот, но ничего не успел ответить.

– Если вы не против, я бы рассказала вам о внуке, – быстро вставила мадам Деманже.

Нет, совершенно никакими средствами, даже Ф. Дзержинским, нельзя было заставить этих разгильдяев работать!

Глава 20

Буквально через десять минут элегантная француженка, громила Здоровякин и одноногий Джо (под таким псевдонимом выступал теперь А. Валдаев) ехали в «лендровере» в сторону аэропорта, где надеялись застать Веру Брунгардт – стюардессу компании «Трансвэйз». Вера когда-то давно была осчастливлена любвеобильным Валдаевым и пару месяцев исполняла роль его близкой подруги. Теперь Саша надеялся возложить на девушку роль путеводной звезды в розыске исчезнувшего Поля Деманже.

Анн-Мари, продемонстрировав блистательное знание языка, рассказала детективам, что неделю назад Поль звонил ей в Париж и обещал приехать. Но неделя пролетела, а Поль не появился. Его сотовый не отвечал, телефоны в московском представительстве «Де Грос» тоже. И бабуля, привыкшая к вниманию со стороны единственного внука и его постоянным звонкам-отчетам, тут же обновила визу и ринулась на поиски ребенка.

Ребенок, как уяснили себе Валдаев и Здоровякин, был совершенно уникален. Умница, красавец, душа компании, талантливый юрист, любимец женщин. Правда, le garçon был подвержен разнообразным страстям и пикантным слабостям, что и заставило мудрую Анн-Мари взволноваться после недели телефонного молчания. Пару лет назад у Полюшки (да, мадам так и сказала: «у Полюшки») были проблемы с наркотиками. Конечно, сейчас данной проблемы уже не существует, Поль клялся, что порвал с пагубным пристрастием. Но разве можно стопроцентно доверять шалопаю, мозги которого настроены только на одну волну – получение от жизни всех мыслимых и немыслимых удовольствий.

Прилетев в Москву, мадам Деманже выяснила, что представительство «Де Грос» закрылось, фирма ликвидирована. А Поль неделю назад зарегистрировался на рейс 268, выполняемый авиакомпанией «Трансвэйз», и улетел в провинцию, чтобы закончить какие-то дела…

– …Если Ольга, Антонина, Татьяна и Вика так же очаровательны, как эта девушка, то напрашивается следующий вывод… – тихо заметила Анн-Мари Здоровякину. Она держала Илью под локоть и казалась совсем маленькой и хрупкой на фоне необъятного шкафчика. Мадам Деманже и Илья наблюдали в аэропорту за трогательной встречей бывших любовников.

– Какой вывод? – рассеянно спросил Илья.

– Или все без исключения русские девушки неотразимы, или ваш друг обладает сокрушительным обаянием.

– Да, он иногда бывает милым.

– Иногда?

– К несчастью, гораздо реже, чем того требует состояние моей нервной системы.

– Посмотрите-ка, Ильюша, ваш друг избрал правильную линию поведения! Он обращается с девушкой так, словно все время, проведенное в разлуке с ней, он умирал от тоски, выл на луну, рвал на себе волосы. Хотя с волосами, согласитесь, у него полный порядок. Бьюсь об заклад – он сам ее бросил!