Снова удалился чародей, смеясь безумным злым смехом. Меж тем, по яйцу побежали трещинки. Вот под ударом когтя вылетел первый осколок. Из дыры ударил яркий луч света, сразу стало куда теплее. Оболочка постепенно разрушалась, и вот наружу вывалился птенец, мокрый, голый, с длинными тонкими ногами. Царевны уставились на него с ужасом и отвращением.

— И это фея Киа?! — воскликнула Кама. — Та, ради которой мы пожертвовали моим возлюбленным Радом и собственной судьбой?

— Да, — кроха выплюнул какую-то жидкость, — я не могла появиться в вашем мире обычным путём, пришлось так. Знаю, зачем вызвали меня, но правила требуют спросить — чего желаете?

— Тир ужасный, один из Тайных, убил всех, кто был нам дорог, а теперь жаждет обрести высшую власть, — Кима поморщилась от боли. — Молим тебя избавить нас от злодея, пока весь мир не пал под пяту завоевателя, а дальше придёт очередь Древних, так называемых богов!

— С радостью выйду на битву с этим порождением тёмных сил, — птенец не без труда поднялся на ноги, — но и от вас кое-что потребуется. Согласитесь со мной поменяться, отдать кое-что важное в обмен на три дара, и обрету силу достаточную.

— Да у нас ничего и не осталось, кроме душ, — отозвалась Рида, — неужели их потребуете?

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился малыш. — Нет, от тебя, горлинка, требуется одолжить доблесть, что больше чем у аристократок-орлианок, у Кимы прошу её мудрость, позволившую выжить в ужасных условиях и добиться своего, Кама же подарит коварство, так её прославившее.

— Всё одно, выжить шансов нет, так обойдёмся и без достоинств, — младшая вздохнула. — Забирай, смотри только, проиграешь, больше на глаза не показывайся, даже в мире мёртвых подле себя видеть не хочу.

— Ради победы на что не пойдёшь, — горлианка прикусила нижнюю губу. — Надеюсь, храбрость поможет вам больше, чем прежней владелице.

— Моя мудрость привела лишь сюда, в гарем врага, не помогла спасти ни одного из любимых, даже собственную честь потеряла, — царица облизала сухие губы. — Принимай её, защитница, и распорядись разумно.

И вот направились женщины к волшебному птенцу, коснулись его. Запылал маленький, как солнышко, начал расти, меняться: плоть его обросла оранжевыми перьями, пылающими, как огонь, на голове вырос хохолок, голова и шея стали женскими, красоты неописуемой, кожа цвета мёда, глаза жёлтые, нос прямой, ротик маленький с пухлыми губками. В комнате стало невыносимо жарко, казалось, вот-вот вспыхнет пламя.

— Благодарю вас, — поклонилась фея Киа, выдрала из хвоста своего три пера и передала страдалицам. — Если смогу победить нечестивого Тира, сможете загадать три желания. Пока нельзя, необходимо беречь магическую энергию, и без того её немного. Но, прошу, тщательно продумайте их, другого шанса не будет. Пока же не вернусь, отдыхайте.

И вот взлетела защитница добра, устремилась сквозь двери, прожигая своим телом дыры в преградах, после того как удалилась, в помещении как будто даже темнее стало.

Царевны расползлись в разные углы, каждой было о чём подумать. Кама забрала с собой голову Рада, целовала его в холодные уста. Рида прижалась к мёртвому туловищу, распласталась на нём, слёзы текли по её щекам, дрожала бедняжка, как листочек на холодном ветру.

Кима ничем не могла помочь ни сестре, ни подруге. По правде сказать, мысли в голове стали вялыми, двигались медленно, от попыток думать являлась боль. Видно, умственные способности забрали, неизвестно, на время или навсегда? Как всегда, больше всех досталось. Можно жить трусихой, вряд ли кто оговорит девицу, без коварства так ещё чище станешь, а попробуй-ка стать круглой дурой! От такой любой муж сбежит или запрёт на женской половине дворца и забудет навек. А её Ориан любил как раз за ум.

Нет, она всё выдержит! Она не сдастся! Она будет надеяться на лучшее и ни за что не поверит, что любимый погиб! Он придёт и спасёт её! Он не отказался от неё в образе карлицы, не откажется, даже если узнает, что стала невольной наложницей Тира.

ГЛАВА 24

А пока готовилась битва между добром и злом, из мира богов вернулись два витязя. Когда произошло это, они и не поняли, как лежали на земле, так и остались, просто вместо холодного пола почувствовали под собой горячий песок. Поднялись. Перед ними из земли торчал небольшой клинок, то ли длинный кинжал, то ли короткая сабля, похожая по форме на меч…

Царевич вскочил, кинулся к волшебному оружию, ухватил рукоять могучими руками, потянул и… ничего!

— Только не говорите, что боги посмеялись над нами, — простонал Ориан. — Неужели даровали нечто, чем нельзя пользоваться?!

— Не спеши, давай попробуем вместе, помнишь, что о единстве поминали? Может, намекали на что-то такое, например, — Дар подошёл к товарищу, протянул руку.