Читаем Девоптицы (СИ) полностью

— Я сама против такого отношения к человечкам. Сколько раз пыталась поговорить об этом с отцом, но он не желает ничего слушать. Большинство виторов рано женятся, поэтому не посещают портели, ведь все дивины однолюбы, но есть немало воинов, которые не хотят заводить семьи, чтобы не оставлять сирот, вот для них и существуют эти увеселительные заведения. А откуда берутся там самочки — дело хозяев. Если они нарушают закон, то понесут строжайшее наказание.

А самым строжайшим наказанием было изгнание в пустыню, где выжить невозможно из-за того, что там водились дикие племена, с которыми лучше не связываться.

Любой дивин или дивинка могли обратиться к правителю страны с требованием наказать обидчика, но для этого нужно иметь доказательства, которых у Кимы не было. А в случае, если обратившийся за правосудием предоставлял ложные сведения или его доказательства не убеждали Совет судий, состоящий из самых уважаемых дивинов, то на него могли тоже наложить наказание.

Конечно, царскую дочь не подвергли бы изгнанию, но порочить отца и подрывать свой авторитет царевна не могла.

Кима была рассудительной дивинкой и решила посоветоваться с няней. Сида была королевского рода и могла дать дельный совет. А сейчас нужно набраться мужества и встретиться с гостями, не уронив достоинства, показать себя гостеприимной и радушной царевной. Вот уж кто не волновался по этому поводу, так Кама.

Вторая царевна была взбалмошной и весёлой, смелой и кокетливой. Она любила развлечения и старалась под любым предлогом избежать нудных уроков. Зато Кама обладала безупречным вкусом, хорошо разбиралась в моде. Именно по её эскизам были сшиты платья для сегодняшнего торжества. Да и убранство зала девушки создавали сами под руководством всё той же Зои. Человечка оказалась неплохим художником и рисовала по памяти дворцы, в которых бывала. Она, правда, утверждала, что они являются местами общего пользования и открыты всем желающим полюбоваться необыкновенной красотой. Но девоптицы не верили этому: зачем строить дворцы, если в них никто не живёт?!

Сёстры долго не могли прийти к единому мнению, потому что Кама хотела сделать зал как можно ярче и наряднее, а Кима утверждала, что нельзя столько средств тратить на одно помещение. С ней согласился и отец. В итоге стены обили гобеленовой тканью, а поверх красиво задрапировали причудливыми волнами разного оттенка розового и фиалкового цветов. Зато люстры были такими, как хотела Кама — большими, позолоченными, с хрустальными подвесками. Рамы окон тоже позолотили и повесили красивые занавеси в тон стенам. Пол покрыли цельными плитками, соединив с помощью магии. Это сделали гномы по приглашению старых друзей — ночлишей.

Когда девушки вошли в парадный зал, все присутствующие повернулись в их сторону. У дверей стояли юные очаровательные красавицы, как две капли похожие друг на друга: обе светловолосые, голубоглазые, стройные и наивные.

Только Кима была такой от природы, а Кама прятала озорной блеск и лукавый взгляд под опущенными ресницами, которые были чёрными и пушистыми.

Царь Астреи Ком II, высокий светловолосый мужчина с военной выправкой, подал руку дочерям и подвёл их к гостям.

Опустив глаза, девы потупились, присев в реверансе, как учила их Зоя, утверждавшая, что именно так высшая знать приветствует гостей.

Гриф скептически посмотрел на царевен, перевёл взгляд на друга. Ориан был более утончён в придворном этикете, поэтому поклонился.

— Разрешите представить, царевич Ориан! Это моя старшая дочь Кима, — девушка ещё раз присела. А мужчина галантно кивнул:

— Вы прелестны, царевна!

Кима зарделась, подняла большие синие глаза, в которых плескалось волнение и удивление.

Царь Мир II внимательно посмотрел сначала на дочь, потом на орлиана, усмехнулся и продолжил:

— Царевич Ориан! Это моя вторая дочь Кама.

Царевна тоже присела в реверансе, но глаз не опустила, а мило улыбнулась, сверкнув глазами, в которых плескались шаловливые искорки. Орлиан кивнул:

— Очень приятно, царевна! — потом повернулся к другу:

— Это мой друг, грифовитязь Дар!

Кима кивнула, искренне улыбнувшись, а Кама посмотрела подозрительно:

— Шпионить прибыли?

— Не шпионить, а учить ваших виторов воинскому искусству, — парировал Дар. — Разрешите пригласить на вальс, царевна Кама?!

Кама недовольно посмотрела на отца, тот кивнул, разрешая принять приглашение.

Ориан тут же протянул руку второй сестре:

— Разрешите пригласить, царевна Кима?

Подняв глаза, дева залилась краской и кивнула, вложив дрожащие пальчики в руки богатыря. А он чуть прижал к себе гибкое молодое тело и закружил в танце.

Кима вновь не поднимала глаза, ощущая необыкновенное волнение, делавшее её беспомощной. Если бы не крепкие объятия, она бы уже потеряла сознание. А ведь раньше ей с трудом верилось, когда от волнения девицы падали в обморок в тех книгах, что она читала. Да и Кама всегда посмеивалась и говорила, что это выдумки, что девы падают в обморок специально, чтобы привлечь внимание.

— Вы прекрасно вальсируете, царевна Кима, — сказал Ориан, не сводя с лица девы пристального взгляда.