— Увы, не о том, свободно ли моё сердце и что делаю вечером. Воина очень интересует Тир. Что я могла рассказать? Злодей появился в нашей стране внезапно. Отец ему не доверял, ведь Тайный был в образе коршуана, а это дикие и злобные твари, которые редко живут среди других дивинов, разве что свои изгонят за особо мерзкие преступления, да покалечить не забудут, чтобы не смог выжить в одиночестве. Через день после его появления отец погиб. Говорят, что его орланы заклевали. Я тогда поверила, а сейчас думаю, что отчим всё подстроил, чтобы жениться на маме. Он своего добился. (Сама видела, сколь искусен в любовных чарах. До сих пор, как вспомню, в жар бросает.) Матушка внезапно заболела, лекари не смогли помочь, сгорела за седмицу буквально. Как вышло, что не смогла выносить волшебное яйцо, не знаю. Возможно, не являлась избранной. Потом чародей захотел уже меня взять в жёны. Рад ужаснулся, возмутился, устроил нам побег, намереваясь просить защиты у грифов, но нас почти поймали коршуаны. Меня оцарапали отравленными когтями, едва не померла. Спасибо твоему будущему мужу, отыскал, исцелил, а то бы не разговаривали сейчас. Мы пытались сбежать, а потом на нас с небес понёсся огненный шар и… дальше ничего не помню. По-моему, ты о злом колдуне больше знаешь, дольше подле него пробыла.

— Спасибо, что напомнила, — язвительно заметила карлица.

— Прости! — царевна зажала рот крылом, даже побила себя по губам. — О чём я думаю?

— Не переживай! Просто я в последнее время стала не самым приятным собеседником. Тебе жить надо дальше, любить, рожать детей, править, коли повезёт. А моя песенка почти что спета. Любимый на плаху не отправит, так сестрица любимая добьёт, давно коготки точит, мечтает затмить меня во всём, а сейчас самый подходящий момент. Как я раньше этого не понимала?!

В это время кто-то постучал в дверь. Подруги разрешили войти, открылась створка, впустив четверых стражников с алебардами и арбалетами.

— Их высочество, царевич Ориан, желают вас видеть, — доложил старший из воинов.

— Ну, всё, отлеталась птичка: сейчас всё и решится. — Прощай, подруженька, велика вероятность, что больше не свидимся.

— И не надейся! Я с тобой пойду! Пусть царевич попробует не признать, враз глаза выцарапаю, — горлинка сверкнула глазами. — Даже если умереть придётся — рядом в могилу лягу!

— А если я окажусь не той, за кого себя выдаю? — уточнила карлица, — или чары какие наложены. Не хочу, чтобы ты пострадала!

— Ни за что не поверю, что ты не подлинная, — Рида упрямо покачала головой. — Сердцем чую, душу твою вижу чистую! Нет, счастье ждёт или горе — вместе встретим!

ГЛАВА 17

Кима открыла дверь специальной камеры, когда услышала приглашение в ответ на свой стук, и замерла на пороге, увидев, что в комнате находились не только Ориан, но и Дар с Радом.

В первый момент царевна заробела, сделала шаг назад, намереваясь убежать в свою комнату. Поймав насмешливый взгляд грифа, карлица осталась на месте, вздохнула, пытаясь унять бешено колотившееся сердце. Сделав невозмутимую мину, она спросила:

— Звали меня, достопочтенные господа? — Кима смотрела на Дара, старательно избегая взгляда Ориана. — Наедине с женихом мы поговорить не можем?

— У меня нет секретов от товарищей, не говоря уже о том, что их помощь МОЖЕТ понадобиться в любой момент, — возразил орлиан, кивнув на кресло у высокого столика. — Сейчас мы решаем не только личные вопросы, поэтому прошу отбросить сантименты. Возможно, в наших руках судьба всей планеты. Подойдите, хочу взглянуть поближе.

Девушка медленно приблизилась к жениху, не поднимая головы. Девоптица, до того державшаяся за спиной подруги, нырнула в комнату и кинулась к брату, судорожно обняла, не сумела сдержать слез. Как бы зачарованная желала поступить так же, соскучилась по суженному безумно, но… увы-увы. Богатырь спорхнул на пол, подошёл к карлице, крылом коснулся её подбородка, приподнял, заглянул в глаза. Сердце заколдованной забилось сильно.

— Ты говорил, что узнаешь меня в любом облике, — произнесла охрипшим голосом. — Пришло время доказать это. Выбирай, нужна ли такая, или расстанемся навек.

— Знаешь, чем вы с сестрой отличаетесь друг от друга? — царевич улыбнулся. — Твои глаза сверкают, как звёзды. Чистая душа сделает любую плоть красивой. Лишь глупец соблазняется на обёртку, не умея разглядеть содержания. Теперь я понял, почему остался равнодушен к чарам Камы. Она пуста абсолютно, гляжу ей в очи, а там темнота. Словно обнимаешь пустой доспех или скинутое платье. Кима! Радость моя! Как я счастлив!

Так шептал воитель, покрывая шею и грудь невесты быстрыми жадными поцелуями. Соратники замерли с открытыми ртами. Девоптица нервно хихикнула и поспешно отвернулась.

Смущённая девушка попыталась высвободиться, (как можно вот так, при свидетелях-то, да куда там…) прошептав:

— Погоди, Ориан, не торопись так, молю.