– Там темно. Влажно, холодно, и я совсем одна. – Она с тревогой посмотрела на Тимоти. – Я не знаю, как можно перестать этого бояться. – Тимоти взял её за руку, и она продолжила: – Жаль, я не могу посоветоваться с бабушкой. Она спец в таких делах. И потом, всё это завязано на ней, верно? Не зря она столько раз повторяла, что это её проблема. Джек хотел ей навредить, поэтому пришёл за мной.

– Но в книгах Зельда Кайт в итоге всегда побеждает злодеев, – напомнил Тимоти.

– Да. – Глаза Эбигейл отчаянно заблестели. Она вскочила. – Я так их и не прочла, но уверена, в конце она всем надирает задницы!

Снаружи послышался шорох шин по гравию и всхрап заглушаемого двигателя. Переглянувшись, Тимоти и Эбигейл бросились к восьмиугольному окну. У обочины припарковался «Кадиллак» цвета шампанского. Водительская и пассажирская дверь одновременно открылись.

– Какого!.. – ахнула Эбигейл.

– Что такое? – спросил Тимоти. – Кто это?

Она повернулась к нему с выражением абсолютного ужаса на лице.

– Это машина Джорджии.

– Кто такая Джорджия? – Тимоти прищурился, вглядываясь в окно.

– Наша соседка… О нет! – Эбигейл не договорила, но объяснения уже были излишни.

С пассажирской стороны из машины вышла Зильфа Киндред в ярко-фиолетовом кимоно. Встав посреди Эш-Три-лэйн, она с любопытством обозрела дом Гесселиуса.

Глава 37

– Твоя бабушка и Джорджия? – изумился Тимоти. – Что они здесь делают?

– Какая разница! – воскликнула Эбигейл. – Это наш шанс! – Она забарабанила по стеклу и закричала во всё горло: – Бабушка!!!

Но та, похоже, не услышала. Эбигейл повернулась к Тимоти:

– Помоги мне разбить стекло.

– Чем?

– Чем угодно! – отмахнулась Эбигейл, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего.

Тимоти запрыгнул на стол, отвёл назад сжатую в кулаке руку и изо всех сил ударил по стеклу. Кисть пронзила дикая боль. Он рухнул на пол, подняв облако пыли. У него ушло несколько секунд, чтобы слегка опомниться и прошипеть:

– Ай…

– Ты в порядке? – метнулась к нему Эбигейл.

Ладонь Тимоти онемела, но он знал, что скоро это ощущение сменится болью.

– Нет. К-кажется, я сильно её ударил.

– Тебе нужно к врачу, – ещё пуще разволновалась Эбигейл. – Но сначала нужно дать знать бабушке, что мы здесь. – Она глянула на окно. – Почему это чёртово стекло не разбилось?

Тимоти с трудом сел и привалился спиной к толстой ножке стола.

– Проклятье. Из-за него наши страхи кажутся нам реальными, помнишь? Мы боимся, что твоя бабушка и Джорджия не услышат наших криков. – Пальцы заныли первыми, и он со свистом вдохнул. – Стучи, сколько хочешь, но толку от этого не будет.

Эбигейл не послушалась: она вскочила на стол и забила ладонями по стеклу, снова и снова, пока снизу не донеслось жужжание дверного звонка. Лишь тогда Эбигейл перестала и, соскользнув на пол, села рядом с Тимоти.

– Но она должна нас услышать, – пропыхтела она с отчаянием и мукой в голосе. – Нужно её предупредить.

Тимоти жестом призвал её помолчать и прислушался к разговору на крыльце.

– О, здравствуй, Джорджи, – поприветствовал старик.

– Привет, Джонсон, – ответил ему женский голос. – Хочу представить тебе мою дорогую подругу и соседку Зильфу Киндред.

– Джонсон? – удивился Тимоти. – Его же зовут Джек Гесселиус?

– Наверное, он имя изменил, – предположила Эбигейл. – Может, не хотел, чтобы его ассоциировали с отцом?

– А-а, знаменитый Джонсон Харвуд, – тем временем подала голос её бабушка. – Наконец-то мне посчастливилось с вами познакомиться. Джорджия уже несколько месяцев поёт вам дифирамбы. Это прямо какой-то подарок судьбы, что мне потребовалась ваша помощь.

– Бабушка, – прошептала в пустоту Эбигейл.

Тимоти закрыл глаза и наклонился ближе к полу.

– Джорджия уже давно твердит, что хочет нас познакомить, за ужином, например. Но всё никак не складывалось, – весело отозвался мужчина. – Я слышал, вы даже спрашивали обо мне в музее? Жаль, меня в тот день там не было.

– Он был там, – прошипел Тимоти. – Лжец.

– Это с ним Джорджия встречается? – ошарашенно пробормотала Эбигейл. – Так вот как он обо мне узнал. Фу-у, у меня аж мурашки побежали.

– Вы, должно быть, страшно заняты, – донёсся откуда-то из-под пола голос Зильфы. – Заведовать музеем – это наверняка огромный труд.

– Которому нет конца и края, – подтвердил мужчина.

Эбигейл схватила Тимоти за руку.

– Он директор музея?

Тот рассеянно кивнул, боясь упустить хотя бы слово из разговора внизу.

– Вот что он делал на цокольном этаже. Он там работает. Он наблюдал за нами. Изучал нас.

– Но теперь я здесь, – продолжила Зильфа, – и мы сможем поболтать и, надеюсь, договориться насчёт той вещицы, о которой я упоминала.

– Ах да, – сказал старик. – Челюстная кость.

– Совершенно верно, – подтвердила Зильфа. – Я прочла о ней в статье «Рекорд» про новые экспонаты, переданные в дар музею. Она идеально подойдёт для моего проекта.

– Челюстная кость? – вмешалась Джорджия. – Что ещё за челюстная кость?

– Артефакт, – пояснил мужчина, – принадлежавший когда-то древнему человеку. Одно из недавних пополнений нашей коллекции.