Папа нажал кнопку на пульте управления гаражной дверью. Сжав ключи в кулаке, Тимоти выпрыгнул из машины. Он сотню раз видел, как папа паркуется, и годами ждал этого шанса. Но сейчас в его голове кружило столько мыслей, что он даже толком порадоваться не мог.

Дождавшись, когда папа поставит чужой автомобиль рядом с маминой, Тимоти вышел вслед за ним назад под дождь.

– Ты молодец, – отрешённо похвалил его папа и зашагал по кирпичной дорожке к задней двери. – Стюарту лучше?

Сверкнула молния, и перед внутренним взором Тимоти встало лицо Бена.

– Это сложный вопрос. – Он не стал вдаваться в подробности. По правде говоря, сейчас его мучили проблемы поважнее.

Кошмарии

Вступление

Итальянский ресторан «У Марселлы»

Провиденс, Рой-Айленд

– Сюрприз! – разразилась толпа.

Персиваль Анх схватился за грудь и гневно нахмурился. Все затаили дыхание, но затем он улыбнулся, и его родные облегчённо выдохнули, поняв, что он просто шутит. Жестоко, да, зато заслуженно: сколько лет он твердил им, что ненавидит сюрпризы!

– Ох, папа! – вздыхали они, хлопая его по спине и поздравляя с днём рождения.

Сегодня ему исполнилось девяносто, и, как многие рождённые в конце апреля, он был типичным представителем упрямых Тельцов. Однажды он сказал жене, что не уверен, что хочет прожить так долго. Но сейчас, окружённый близкими людьми, Персиваль в полной мере осознал своё счастье. Да, работа в библиотеке питала его ум и любопытство, но лишь возвращаясь вечером домой, к семье, он испытывал истинное удовлетворение.

Ужин был превосходен, а торт ещё лучше.

Позже, когда Персиваль поднялся из-за стола с намерением посетить уборную, он поймал на себе обеспокоенные взгляды.

– Я каждый день делаю это дома, – сказал он. – Я могу ходить.

Но сын всё же вызвался его проводить. Персиваль отмахнулся.

– Давайте так: если я не вернусь через десять минут – вызывайте поисковый отряд.

Покончив с делами, Персиваль остановился у раковины, чтобы помыть руки. Когда он зашёл в уборную, его поприветствовал работник ресторана, но сейчас в помещении, кроме него, больше никого не было. Странно. Персиваль вытер руки бумажным полотенцем и повернулся к выходу.

Но двери не увидел. Его взгляд уткнулся в глухую стену, заклеенную обоями в тёмно-серую полоску, напоминающую прутья решётки. Точно такие же обои теперь покрывали всю уборную.

– Какого?.. – пробормотал Персиваль, озираясь в поисках выхода. Должно быть, он повернулся не в ту сторону. Но нет – дверей наружу нигде не было.

Он был в ловушке. Совершенно один. Быть такого не может! Может, дети решили подшутить над ним в наказание за его реакцию на сюрприз?

Мужчина забарабанил кулаком по стене, где раньше была дверь, и позвал сына. Да, дети будут в восторге при виде пристыженного донельзя отца. Будут дразнить, что он даже в туалет сходить один не в состоянии. Бедный старик.

Он подождал, но ответа не было.

Вдруг за его спиной скрипнула, открываясь, дверца кабинки. Персиваль развернулся, чувствуя, как по всему телу пробегают мурашки. Может, работнику самому потребовалось уединиться, и теперь он ему поможет…

Из кабинки действительно вышел человек, но это был не работник ресторана. Персиваль сразу его узнал, хотя не вспоминал о нём много лет… Ведь он давно умер. Персиваль отпрянул и вжался спиной в стену.

Человек в сером пальто поднял стоящую между раковинами плетённую корзинку и с улыбкой спросил:

– Мыло? Лосьон? Мятную конфетку?

Затем он захохотал. Персиваль развернулся и ещё громче застучал по стене.

Куда, чёрт побери, запропастился этот поисковый отряд?

Глава 28

Утром в субботу Тимоти проснулся от бьющих в глаза ярких лучей солнца. Всё, как и всегда, было замечательно.

Но, хорошенько потянувшись и сев, он понял, что всё далеко не замечательно. В памяти заклубились события этой недели, и, несмотря на ясное утро, его охватил ужас, который лишь усилился, когда снизу донеслась телефонная трель.

Спустившись бегом на первый этаж, Тимоти схватил трубку.

– Алло?

– Тимоти, – услышал он голос пожилой женщины. – Это Зильфа Киндред. Бабушка Эбигейл. Прости за ранний звонок, но мне нужна твоя помощь.

Зильфа объяснила, что Эбигейл вчера вернулась очень поздно, промокшая до нитки. Она попросила прощения и сказала, что ляжет пораньше. Зильфе ночью не спалось, и она встала, чтобы налить себе воды. Услышав в коридоре странное хлюпанье, она открыла входную дверь и обнаружила Эбигейл сидящей на полу привалившись к стене. Кнопка лифта горела. Зильфа завела внучку в квартиру и спросила, в чём дело. И Эбигейл сквозь слёзы во всем ей призналась.

– Во всём? – переспросил Тимоти.

– Во всём, – подтвердила Зильфа. – И тебе тоже кое-что нужно знать, Тимоти.

Зильфа рассказала внучке, что с ней тоже происходили необъяснимые вещи. В молодости она пыталась помешать одному плохому человеку совершить кое-что страшное. Его звали Кристиан Гесселиус – это о нём писала Фрэнсис Мэй. И теперь он каким-то образом вернулся в Нью-Старкхем, чтобы отомстить. А самое странное? Он умер в тюрьме почти пятьдесят лет назад.