– Всё не так просто, – отозвался он. Она с любопытством на него посмотрела. – То есть… Сначала мне нужно тебе кое-что рассказать. Но я не знаю, с чего начать.

Эбигейл устроилась поудобнее у стены и сложила руки на колени, как ребёнок, приготовившийся слушать сказку на ночь.

– Начинать всегда лучше с начала.

* * *

Рассказ Тимоти уложился как раз в длину записи. Он поведал обо всём: о книге с её загадочными именами и автором, происшествии в раздевалке, чудовище Стюарта. Эбигейл молча слушала, и даже самые невероятные детали не вызывали у неё практически никакой реакции. Теперь же она сидела, стиснув челюсти, и не отрывала взгляда широко открытых глаз от пледа на кровати.

После пяти секунд тишины Тимоти не выдержал:

– Ну, что ты думаешь? Я схожу с ума?

Эбигейл наклонилась вперёд и достала из заднего кармана джинсов серебряную зажигалку. Откинув крышку, она чиркнула пальцем колёсико и несколько секунд смотрела на язычок пламени в своём кулаке. Затем сказала:

– Если ты сходишь с ума, то я тоже.

И что это значило?

Трепет пламени гипнотизировал.

– Тебе приходилось видеть нечто похожее? – спросил Тимоти.

Эбигейл захлопнула крышку зажигалки и, крепко зажмурившись, быстро кивнула. Но Тимоти и рта не успел раскрыть, когда она вдруг вскрикнула:

– Блин! Мне же нужно смыть с волос эту дрянь!

Соскользнув с кровати, она выбежала из комнаты. Хепзиба проснулась, тявкнула и метнулась за ней. Тимоти после недолгого колебания последовал за ними.

В ванной Эбигейл уже успела сунуть голову под кран. Дождавшись, когда она выключит воду, Тимоти спросил:

– Как думаешь, твоя бабушка имеет ко всему этому какое-то отношение?

Эбигейл, проигнорировав его, набросила на голову полотенце и принялась вытирать волосы.

– Эбигейл, – попытался ещё раз Тимоти, говоря медленно, желая подчеркнуть важность своих слов. – Я не могу отделаться от мысли, что вскоре произойдёт нечто страшное. Я должен как-то этому помешать. Если ты что-то знаешь, пожалуйста… расскажи.

Она замерла, затем сдёрнула с головы полотенце, и на секунду Тимоти её не признал: иссиня-чёрные пряди падали на лицо, делая её похожей на привидение из ужастика. Смахнув волосы вбок, Эбигейл, не глядя на него, бросила:

– Подожди здесь. Я сейчас.

Она быстро вернулась и показала ему полароидный снимок своей спальни.

– Слышал когда-нибудь о писателе Натаниэле Олмстеде?

– Да, – осторожно ответил Тимоти, не представляя, какое отношение он может иметь к фотографии. – Читал несколько его книг. Жуть страшная.

– Я раньше с ума по ним сходила. Моей самой любимой была «Месть Кошмарий».

– Эту я не читал.

– Она про банду злых девочек-привидений. Книга пользовалась такой популярностью, что по ней даже издали коллекционные карточки. Я собрала все.

– Мы со Стюартом видели их в магазине комиксов, – вспомнил Тимоти, отдавая Эбигейл снимок. Его кольнула совесть: разве он не должен сейчас быть в больнице с другом? – Кажется, он даже купил пачку. Но к чему ты ведёшь?

Эбигейл присела на край ванны и снова достала из кармана зажигалку.

– Она папина, – сказала она, глядя на огонек. – Я хотела, чтобы он перестал курить, и стянула её перед отъездом из Нью-Джерси. Хотя, конечно, толку от этого ноль. В этом мире найти огонь труда не составляет. Но мне казалось, что это будет этакий красивый жест. – Под её дыханием пламя затрепетало. – Что тем самым я дам ему знать, что думаю о нём каждый день, и, хотя мы больше не видимся, тот факт, что я её украла, вдохновит его бросить курить… Глупо, знаю. – Она поднесла к огню фотографию. – Самое забавное, он ни разу не упомянул, что зажигалка пропала. – Она бросила горящий снимок в ванну, и тот с тихим шипением свернулся чёрным клубком и погас, испустив тонкий усик дыма.

Эбигейл посмотрела на Тимоти. Обрамляющие лицо чёрные волосы подчеркивали её ясные, цепкие глаза. Она улыбнулась и прошептала:

– Я такая дура. – Сделав паузу, она быстро вдохнула и рассеянно, будто размышляла вслух, добавила: – Я думала, что смогу спрятаться.

У Тимоти по спине побежали мурашки.

– Спрятаться? От кого?

– Я поэтому покрасилась.

– Ты покрасилась, чтобы спрятаться от отца?

– Нет, Тимоти. Сейчас я всё тебе расскажу. Ты рассказал мне, а теперь я расскажу тебе.

– Что ты мне расскажешь?

– О Кошмариях.

Глава 18

В своём родном городе Клифтон, Нью-Джерси, у Эбигейл Тременс были друзья – не много, но достаточно, чтобы было с кем проводить время после школы.

Всё изменилось летом перед шестым классом, когда в их район переехали две девочки. Так вышло, что обеих звали Мариями. Забавно, но Мария Браун была белокожей, тогда как Мария Уайт – темнокожей, но обе были очень красивы. Две Марии немедленно подружились. Им нравилась одинаковая музыка, еда и одежда. Казалось, они могут читать мысли друг друга. У Эбигейл никогда не было такой близкой подруги, и она могла лишь предполагать, каково это.