Читаем Девочка Шерхана полностью

Его губы мои накрыли, и я в который раз задохнулась, ощущая его руки сильные. Подумала — вот бы всегда так, чтобы он рядом был. Я в его присутствии как дышать забывала, но слаще этих минут не знала ничего на свете.

— Спасибо, — шепнула ему, — обо мне так только папа заботился. И бабушка… Папа самый лучший был. Я так его любила сильно…

Имран промолчал. О чем  думал — не догадаться, только чёрные глаза смотрели на меня внимательно. Я смутилась снова.

— Знаешь, что, Белоснежка. Езжай по магазинам и шмоток себе купи, каких хочется. Карту держи. Ты ж у нас откуда, из графского рода?

— Княжеского, — очень тихо ответила. Мне в такие моменты всегда казалось, что он издевается. Но Шерхан серьезно ответил:

— Давай, княжна. И белья красивого купи. Люблю, когда ты только в нем.

Я зарделась, хотя куда ещё больше-то. Но спорить не стала. Мне хотелось быть для него красивой

— А мне кое-что нужно проверить. Позже зайду.

Имран ушел, а запах его духов остался. Он внезапно резким показался, до самой глубины желудка пробирающим — я и побежала опять в туалет, рот прикрывая.

Меня выворачивало желчью и водой, из глаз слезы катились. А в голове мысли страшные.

Напилась воды холодной, прямо из-под крана. Она вкусной показалось, сладкой даже, но горечь не заглушила.

А потом  я в магазин с охраной поехала, с Шамилем. Бородатый, молчаливый, он пугал меня своим видом. Я знала, что он совсем не рад меня сторожить, но раз Имран велел — Шамиль подчиняется. Я шла по большому торговому центру, а он следом, по сторонам глядел. А я на витрины. Вещи мне бабушка покупала, я и размеров-то своих не знала. И когда зашла в бельевой, замирая в восхищении от красоты, меня окружавшей, засмущалась.

Консультант подошла, улыбаясь:

— Какой комплект смотрите? Балконет, "Анжелика"? Какой размер у вас?

— Не знаю, — я и вправду не знала. Заметила только, что в последние дни грудь тяжелее стала, чувствительнее. Налилась будто…

Набор мы выбрали, не один даже. Я оплачивала картой Имрана, смущалась, но мысль о том, что ему покажусь в таком виде, будоражила.

Только глядя на белье, я вспомнила ещё одну вещь. Месячные у меня всегда четко по графику приходили, а тут я забыла о них совсем. А ведь уже на три дня задержка…

Мы не предохранялись с Имраном ни разу. После свадьбы это уже не так важно было бы, там можно и сразу о ребенке думать. А сейчас мне так страшно стало, что я зажмурилась, держась за пакет с бельем. Даже такой наивный человек, как я, знал, откуда дети берутся.

Пожалуйста, пусть это ничего не значит, вдруг я отравилась просто? А месячные от стресса не пришли. Такое бывает, говорят.

Но все же пошла в аптеку, она прямо тут, в торговом центре на первом этаже располагалась.

Тест покупать страшно было. За спиной мужчина незнакомый, мне душно, стыдно и плакать хочется. Я к окошку наклонилась и едва слышно произнесла:

— Мне тест, пожалуйста. На беременность…

Вслух сказать ещё тяжелее, я шарф на шее расслабила, чтобы не задохнуться. Как обратно ехали, как домой поднималась, — ничего не запомнила. В себя пришла только когда в руках тест оказался, а я его глазами гипнотизировала. Появится вторая полоска или нет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Секунды текли, я молилась господу богу, сама не зная, чего прошу. А в это время медленно—медленно вторая полоска появлялась. Сначала бледная, едва заметная, а потом яркая, что не проглядеть никак.

В моем чреве — дитя Шерхана. Я ладонью провела по плоскому ещё животу, ища хоть какие-то изменения в своем теле, но их ещё не было, быть не могло. Из туалета вышла, пошатываясь.

Как мне в этот момент остро не хватало своей бабушки! Она бы помогла, всегда помогала. Совет дала, подсказала, что делать. А самой решать что-то было страшно. Я одна не справлюсь!

«Ты не одна» — подсказал внутренний голос. У меня есть Шерхан. У моего ребенка есть отец.

Нужно ему рассказать.

Я сжала в кулак тест, руку спрятала в карман платья, и пошла на первый этаж. По голосам поняла, он в кабинете. В доме людно стало, слышны чужие разговоры возбужденные, гортанная незнакомая речь. На дагестанском, наверное. Имран же из Дагестана, как и все его друзья.

Я по лестнице спустилась, на последней ступеньке немного постояла, вслушиваясь в чужие размер разговоры.

Снова об оружии говорили, а потом я услышала фамилию свою. Не хотела подслушивать, но и уйти не смогла после этого.

— Ты уже одного Вяземского завалил, надо было тогда и Игната вместе с ним.

Голос знакомый, но не могу разобрать, кому из ребят Шерхана он принадлежит.

— Надо было, — ответил Имран, — ничего, я паскуду эту сегодня убью. Отправится Игнат к брату своему, на тот свет.

Кричать хотелось. Я рот рукой закрыла, всхлипнула тихо, отказываюсь верить. Бросилась наверх, тест на тумбочку отшвырнула, будто он был чем-то гадким, мерзким.

Все внутри от боли сжималось, слезы текли по лицу, успокоиться никак. Шерхан не просто оружием торгует, он — убийца моего отца. Это из-за него я осталась сиротой. А теперь во мне — его ребенок.