Читаем Девочка-мебель полностью

Из-под главного сугроба возле окна текла вода, натаянная батареей. Ну, хоть так. Убирать в квартире снег её, знаете ли, не учили. Не бывает в квартирах снега. До сих пор не бывало. А воду можно тряпкой затереть. Ещё лучше – подождать, пока сама высохнет. Янка подумала, что ждать придётся долго, вздохнула, поплотнее закрыла дверь и включила в гостиной телевизор.

На всех каналах происходило примерно одно и тоже. Дикторы дурными голосами рассказывали про невероятный снегопад, обрушившийся на Москву.

– Сейчас вы видите Красную площадь, – практически кричал диктор, – наши камеры уставлены на крыше ГУМа, вы видите, что Кремль засыпан снегом по самые зубцы, Мавзолей, прошу прощения за каламбур, погребён под снегом, полностью скрыты ворота Спасской башни. Мне передают, что Президент сегодня впервые не вышел на работу, потому что не смог выйти из своей Резиденции в Ново-Огарёво. Сейчас его раскапывают двадцать пять генералов ФСБ специальными пуленепробиваемые лопатами, украшенными двуглавыми орлами.

«Чего орать-то, – подумала Янка, – мы и сами всё видим».

– А это вид Москвы с вертолёта, – надрывался ведущий.

Вид Москвы с вертолёта впечатлял. Сначала казалось, что это обычные зимние улицы, присыпанные снежком, только почему-то пустые: ни машин, ни людей. Потом, увидев знакомые дома, Янка поняла: они засыпаны снегом примерно до пятого этажа. И машины, и люди остались внизу, под снегом.

– Мэр объявил в столице чрезвычайное положение, – верещал диктор.

«Идиоты, – подумала Янка. – Это не он объявил чрезвычайное положение, это оно само объявилось, вместе со снегом».

Янка включила планшет. Лента новостей была однообразна до рыдания: снег, снег и снег. Шуток про снег придумать не успели, только фотографии и смайлики с выпученным глазами.

Янка бросила планшет на диван, вытащила из коробки конфету, пощёлкала пультом телевизора, нашла единственный канал, где от отчаянья показывали не засыпанный город, а «Зиму в Простоквашино».

– Пожалуй, в школу я сегодня не пойду, – мрачно сказала она вслух.

Час Янка наслаждалась бездельем. Пыталась наслаждаться. Прогулять школу и отправиться гулять – это иногда неплохо, если в меру. Не пойти в школу и сидеть дома, потому что на улицу не выйти, это как-то даже обидно.

Янка оделась, открыла дверь, спустилась до второго этажа. Дальше лестница завалена снегом. На нём следы ног, отпечатки рук и портфелей. Наверное, клерки в панике пытались прокопать себе дорогу в офисы. Некоторые, судя по всему, копали сотовыми телефонами. Они по привычке любую проблему пытались решить с помощью сотового телефона.

Янка хмыкнула, вернулась домой, и, поставив две табуретки друг на друга, что, кстати, было ей строжайше запрещено, засунула нос на антресоли. Оставив без жилья и средств к существованию бедную, но гордую семью пауков, она вытащила две пластмассовые лопатки, синюю и красную, три совочка, ведёрко. Подумала, и формочки вытащила тоже. Не то, чтобы куличики лепить собиралась, но для комплекта.

Московский ребёнок, прошедший суровую школу копания в песочницах, называемых так скорее по традиции, потому что вместо песка их наполняли главным образом глина, пивные пробки и окурки, со снегом мог сделать всё что угодно.

Штаны она натянула на валенки, варежки примотала к рукавам скотчем, шапку под подбородком завязала узлом. В руках – лопатки, за поясом – совочки. В карманах – формочки. Во рту – ириска. Не то, что в снег, в космос запускать можно.

Янка залезла на подоконник, открыла окно, отступив в сторону, чтобы её прямо в квартире не засыпало, и зарылась в снег.

* * *

Если бы Москву залило таким же количеством бетона, москвичи загрустили бы надолго. Отбойный молоток не у каждого в кладовке. А снег для тех, кто привык давиться в час пик в метро – препятствие досадное, но преодолимое. Главное, поднажать. Скоро пятиэтажный слой снега напоминал яблоко, густо населённое червяками.

Человекоточины шли от окна к булочной. От подъезда к метро. От метро к поликлинике. Где-то это были узенькие норки на одного человека: из форточки к мусорному баку. Где-то они соединялись в широкие подснежные тоннели, идущие над бывшими дорогами.

Сверху, по снегу, почти никто не ходил. Это же надо прокопаться на пять этажей вверх, дойти по снегу туда, куда собрался, потом прокопаться на пять этажей вниз, да ещё умудриться попасть туда, куда тебе надо.

Подснежная навигация оказалась делом очень непростым. Куда копать, чтобы попасть, к примеру, в школу? Ну, если из окна, то примерно в ту сторону примерно под таким углом. Копаем. Шкряб. Стена. Ага, значит левее. Копаем. Дзынь. Забор. Значит, правее. Копаем. Бум. Дерево. Не пойдём сегодня в школу.