Читаем Девочка-лиса полностью

– Я уберусь здесь и все вытру, –  говорит Алис и оглядывает комнату. Санна устало кивает.

– Кто был тот парень, который на него напал?

– Просто задиристый подросток, –  отвечает Санна, –  сын Метте, патронатной матери Джека.

Алис подбирает рюкзак Джека.

– Прослежу, чтобы рюкзак тоже отправили в больницу.

– Спасибо, –  измученно благодарит ее Санна.

Потом смотрит на зеркало. Овальное, ничем не примечательное зеркало, висящее на стене в комнате для допросов, разбилось. Несколько осколков упало на пол, остальные остались в раме. Когда она снимает его со стены, на нее смотрит ее раздробленное, искаженное отражение. Кубистское лицо смотрит утомленно и холодно, ее пронзает воспоминание о сыне. Его видения, беседы, которые он вел с тем, кто был по ту сторону стекла. Спрятанные ею зеркала. На какое-то мгновение она задумывается о том, как на самом деле разбилось это зеркало, случилось ли это в пылу драки, или кто-то нарочно хватил по нему.

Внутри все сжимается, когда она заходит в комнату, где ее ждут Метте и Бенджамин. Метте сидит, поглаживая Бенджамина по руке. У парня раздуваются ноздри, вены у висков вздулись, кажется, будто он готов сорваться с места и убежать. Метте шепчет что-то ему на ухо.

– Пойдемте со мной, –  твердо произносит Санна.

Оба встают, но Санна останавливает Бенджамина.

– Только вы, –  говорит она, обращаясь к Метте.

– Все хорошо, мой мальчик, –  напряженно успокаивает Метте Бенджамина. – Я скоро вернусь.

Санна закрывает за ней дверь.

– Что вы устраиваете, вы не можете держать его здесь за это… –  сразу же начинает Метте.

– Он уже достиг возраста уголовной ответственности. Прокурор устроит слушание, вы сможете постоянно находиться при нем. Если только у вас нет адвоката…

– Есть, –  обрубает Метте.

– Мы также свяжемся со службой опеки.

– Со службой опеки? –  выдыхает Метте. –  Вы же несерьезно?

– Что на самом деле произошло?

– Они же мальчишки, –  пытается уговорить ее Метте. –  Мальчишки ссорятся.

– Бенджамин не мог остановиться, он легко мог его убить.

– Бенджамин вышел из себя, верно, но…

– Почему?

Метте не отвечает.

– Если никто не объяснит мне, что на самом деле происходит между Бенджамином и Джеком, то Джек может оказаться не единственным, у кого появится новый дом.

У Метте темнеет в глазах.

– Вы никогда не посмеете тронуть моего сына, –  бросает она Санне.

– Хорошо. Но тогда расскажите мне, как в действительности обстоят дела у вас дома, –  Санна пытается успокоить ее более мягким тоном.

Метте настороженно смотрит на нее, потом чуть расслабляется.

– Я держу их в разных частях дома. Я ведь так надеялась, что к этому моменту они уже найдут Джеку новый дом.

– Почему Бенджамин так его ненавидит?

– Он считает, что я слишком благоволю Джеку. Что я обращаюсь с ним как с сыном.

– Он ревнует? Все так просто? Ничего больше?

– Ревность Бенджамина, она не совсем такая, как у других людей.

– О чем вы?

Метте смотрит в одну точку и пытается подобрать слова.

– Когда ему было пять, он стал слишком назойлив и привязчив, –  произносит она наконец. –  Звучит, может быть, не так ужасно, но это было очень изматывающе. Его нельзя было оставить одного. Если он не мог находиться рядом со мной, то делал странные вещи. С отцом Бенджамина мы развелись за год до того, вот тогда, пожалуй, все и пошло наперекосяк. А может, у него это всегда было внутри, даже не знаю.

– Что вы имеете в виду под «странными вещами»?

Метте колеблется.

– У нас была кошка, –  говорит она чуть погодя, –  хотя скорее это у меня была кошка. Она у меня появилась намного раньше, чем мы познакомились с папой Бенджамина и задолго до его рождения. Она спала со мной в кровати, сидела у меня на коленях, когда я смотрела телевизор. Как-то вечером он утопил ее, пока я была на кухне и готовила ужин. Мерзко… Он сказал, что она сама грохнулась в ванну, но я-то знаю, что он соврал.

Санна кивает, ищет, что бы сказать в ответ.

– Вскоре после этого я познакомилась кое с кем, с одним парнем с материка, он был очень добр ко мне, –  продолжает Метте. – В конце концов я позволила ему переночевать у нас, чтобы он побыл рядом, познакомился с Бенджамином. Все, казалось, идет хорошо. Но ночью Бенджамин проник в комнату и расцарапал ему лицо, так разодрал, что кровь шла.

Метте начинает рыдать.

– У него с головой что-то не так, –  шепчет она.

Санна достает из кармана упаковку бумажных носовых платков.

– Какую помощь вы смогли получить после этого? –  спрашивает она.

– Было расследование. Нас пустили по системе. Считалось, что у него сложности с общением, синдром навязчивых состояний и неспособность считывать социальные сигналы… Потом все успокоилось, и ему не стали ставить никакой диагноз. Бенджамин пришел в равновесие, все стало хорошо.

– До настоящего момента?

Она кивает.

– Такого с ним уже очень давно не было. Все было хорошо.

– Да, я понимаю, ведь вам позволили заниматься патронатом. Но вам необходимо обратиться за помощью. И вы наверняка понимаете, что произошедшее сегодня будет иметь последствия. Этого не избежать.

Метте кивает, не глядя на нее.

– Я понимаю, конечно.

Она отворачивается и плачет.