– Сами вы, – говорю, – нетренированные! К спортивному бревну не приучены. Забыли?..

Котька тут же вспомнил и понёсся к спортплощадке. А Мишка потише, конечно, побежал. А потом выдохся и разлёгся на дороге во весь рост.

– Вставай, – уговариваю, – нас Котька давно уже ждёт. – Не могу, – говорит Мишка, – я в бревно превратился.

«Вот и всё, – думаю, – был Мишка, а теперь? Это самое страшное, что могло с ним случиться».

– Эх, ты! – плачу. – Мог бы трактором стать. Или самосвалом…

– Это я от усталости бревном стал. Отдохну и стану полезным.

Мишка нисколечко не обманул, портфель мой из школы носил постоянно. И всё время спортом занимался, по бревну ходил лучше всех! И не только на спортивной площадке.

Головастики

Сидели мы с Котькой в пруду и головастиков ловили. Я в трёхлитровую банку, а Котька – в большое блестящее ведро. Моя банка постоянно на дно соскальзывала, а Котькино ведро её ловило. Потому что у ведра спасательная дужка была. А эти вертихвостики разбегались. Как сделать, чтобы их оказалось много, будто в бочке сельдей?!..

В это время Мишка подошёл и сразу разозлился. У нас рыбалка, а у него – нет! Но я его быстро усмирила – банку разрешила до моего дома донести. Одно плохо, что он постоянно спотыкался и головастиков по лужам расплёскивал. А потом и вообще утомился. Заговорил, что банка неудобная…

Бабушка на головастиков, конечно, взглянула и даже некоторых погладила – заинтересованно. А потом взяла и в бочку огородную выплеснула. Ладно, чего по пустякам-то расстраиваться? Буду их подкармливать мошками и червячками, пусть подрастут немного.

Ну, а как подросли, сразу и лапки вылезли. Между прочим, хвостики куда-то исчезли. Отвалились, наверное. Котька долго этих мутантов рассматривал, а потом сообразил:

– Квакши!

У меня оставались кое-какие сомнения… Откуда у головастиков лапы? Но решила сильно не умничать и ещё подождать. И скоро они сделались очень большими. Лягушачьими великанами! Котька сказал, что это жабы. Но бабушка и этим сильно обрадовалась:

– Пусть живут на огороде и капусту от гусениц спасают!

В общем, всё лето мы с Котькой и Мишкой знали, чем заняться. Скакали вприпрыжку и учились комаров ловить по-лягушачьему. Иногда случалось и проглатывать, но не всех, поэтому лица и даже уши зелёнкой намазаны.

А как капуста бока нарастила, бабушка за пироги и вареники принялась.

– Угощайтесь, – всем говорит. – Ай-да головастики! Не подкачали!

Тайна

Однажды мне захотелось увидеть край неба. Гляжу в огромное и солнечное, а где оно начинается – попробуй, разберись. Мне на помощь пришёл Котька:

– Небо начинается там, откуда летят самолёты.

Он, похоже, забыл, что самолёты летят с разных сторон.

Я успела немножко расстроиться, так как задача, которую себе загадала, оказалась крайне сложной. Такую за всю жизнь не решить. Взять бы огромный воздушный шар и взлететь. Небесное солнышко как раз любезно рассказало бы все свои тайны, где оно родилось и как так случилось, что всем на свете пригодилось. А я бы поведала ему про своё село и семью, про Мишку с Котькой. В конце концов, всё в жизни откуда-то начинается. Даже если это самая большая тайна.

Дом деда

Хлеб с солью

Я жила с мамой и с папой в деревянном доме, на первом этаже. Это был огромный дом, многоквартирный. Там ещё леспромхозовская контора находилась – все говорили: «кантора». Ну, и люди всякие хорошие жили. В одной квартире, например, целых шесть человек. Трое взрослых и детей примерно столько же. Я, конечно, больше с Надюшкой дружила. Она мне по возрасту подходила. Мне семь лет, а ей почти что девять. Поэтому осенью я в первый класс пойду, а Надюшка уже во второй. Она меня много чему могла научить.

Однажды Надюшка пришла и спрашивает:

– Ты про вкусный хлеб слышала?

– Не поняла…

– Ну, хлеб же, он и так всегда вкусный, а вот если солью крупной его посыпать и маслом растительным полить – вообще – пальчики оближешь!

– Зачем, – удивляюсь, – всего столько? Мало совместимого…

– Как зачем? – разобиделась Надюшка. – Если вкусно, так и полезно, наверное.

На самом-то деле я не сомневалась. Но на всякий случай отвернулась и, не обращая внимания на всякие там разговоры, принялась скоблить ложкой по столу. Вроде есть и у меня важное дело – просто не хотелось показывать, что полностью согласна.

– У нас от хлеба одна горбушка осталась, – говорю. – Я вчера почти всю буханку съела. Мягкий был сильно, только что испечённый.

Надюшка, сурово сдвинув брови, посмотрела на меня.

– Понятно. Давай рассуждать: тебе одного кусочка, вкусного-превкусного, хватит? Это ведь не два и даже… не три!

– Хватит. Что три, что один – съем и не останется.