– И по русскому тоже, – подтвердил Котька, – десять упражнений.

Я подумала секунду и вспомнила:

– По русскому не задано! Диктант был. И по математике тоже. Из-за контрольной!

– Ну, наперёд будем решать…

– Чего, – говорю, – обманом занимаетесь? В магазин вы идёте!

– Ну, идём.

И я решила на них надуться. Во-первых, рубль чужой, а они с ним в магазин идут. Во-вторых, про уроки врут. А в-третьих, что самое главное, меня совсем не замечают.

– Вот, – говорю, – если я найду бутылку, то ни в жизнь с вами не поделюсь. И сушёной мать-и-мачехой, и аптечным подорожником… И почки берёзовые за вас собирать не буду. Потому что я с обманщиками не дружу!

– Пойдём с нами, – сказали они грустно.

– Ни за что, – отчеканила я. – Чужой рубль – дело опасное. Милиционер узнает, уши отвинтит. Понятно?

Мишка вдруг, ни с того ни с сего, накинулся на Котьку:

– Это ты говорил, что рубль найти – большая удача. Ещё клад уговаривал ночью рыть.

– Не рыть, а зарыть. Рубль найденный.

– А давайте книжку для школьной библиотеки закажем в магазине, а сдачу в клад спрячем…

– Ага, – сказал Мишка, – завтра на мороженое раскопаем.

– Или, – подтвердил Котька, – на орешки.

Но, клад на то и клад, чтобы его на важные дела находить, – я им разъяснила, – а не на сладости всякие.

И мы слово дали. Котька сразу, а Мишка… после показанного ему кулака. Сбегали в магазин и купили книжку. Красивую, с танцующей балериной и одноногим солдатиком. На неё как раз очередь подошла. Два месяца на записи стояли!

Мы её двадцать раз вслух перечитали, от корки до корки, и в школьную библиотеку отнесли, а сдачу зарыли. В парке, под пятым дубом. Если Мишка не проболтается, то никто и не найдёт. Никогда…

Котькины звёзды

Сидели мы с Котькой на заборе. Я ногами болтала, а Котька ворон считал:

– Раз, два, три…

– Эх, – вздохнула я, – ни одной вороны не вижу.

– Пять, шесть, семь… и я тоже, – ответил Котька.

«Ну, – думаю, – чудеса! А что он тогда считает? Только бы не листья жёлтые с берёзы. Придётся тогда до осени на заборе болтаться, пока последний лист не слетит. Или ещё хуже… до зимы».

– Зачем, – спрашивает подслушавший мои мысли Котька, – до зимы-то? Если я звёзды считаю…

Тут я немножко за друга испугалась, даже температуру рукой ему померяла. Потому что на улице солнце светило и шмели шумели. Звёзд точно не было.

– Не мешай, – попросил Котька, – они у меня в голове. Ты всё равно не увидишь.

– Так, значит, они не настоящие? Тогда понятно.

– Хм! – не согласился Котька. – Очень даже настоящие. Мы ночью с рыбалки шли с папой, и я их всех запомнил. Справа и слева… на небе.

– А чего не сосчитал? – спрашиваю. – Не успел, что ли?

Котька опять задумался, чтобы со мной не разговаривать. С ним такое бывает. Хочет – разговаривает и дружит, не хочет – в себе сидит. В штанах и футболке, кепкой прикрываясь.

– Не знаю, что ты в этих звёздах нашёл, когда их днём даже не видно. А вот рыбалка – это здорово! Окунь попался? Или зубастая щука, которая из сказки?

И я бо-о-льшую рыбину руками показала. Немного не рассчитала и полетела вниз с забора, вместе с Котькой. Я совсем этого не ожидала. И Котька тоже. Поэтому он за колено схватился и стал стонать:

– Ы-ы-ы-ы!..

Тогда я всё забыла и стала его подорожником лечить.

– Ы-ы-ы, – ныл Котька, – из-за тебя все звёзды из головы вылетели…

Я уже обидеться захотела, поэтому подорожник порвала на клочки, но потом новый отыскала возле забора. И тут же к Котькиной коленке приклеила, послюнив листик языком. Для надёжности.

– Для чего тебе, – спрашиваю, – звёздами башку забивать? Лучше уж книжками, например. В библиотеку через день ходишь, а нужно бы чаще. Ведь космонавтом собираешься стать.

– А ты откуда знаешь? – удивился Котька. – Про космонавта-то…

Пусть думает, что у меня интуиция особенная. Нужно ведь друга на землю возвращать. Мы с ним так решили: будем наперегонки книги читать. Я – девчоночьи, про принцесс и феечек. А он – свои, героические.

Первое время нам книжки с лёгкостью выдавали, а потом пересказ стали спрашивать. В нашей библиотеке книгам попусту болтаться не дадут! Вот, прихожу однажды в библиотеку, а Котьки-то нет. Гуляет где-то. Я везде переискала и нашла. Он на крыше сидел и смотрел в небо. И что мне оставалось? Ждать, когда вернётся…

Мишкино бревно

– Тр-р! – рычу я из папиного трактора. А Котька с Мишкой внизу, завидуют. Потому что у меня тут рычаги всякие и педали. Кнопки такие: если нужно бревно захватить, то мигом. Мальчишки по брёвнам прыгать принялись. Котька нормально так, ласточкой. А у Мишки ни ноги не слушаются, ни руки не держатся – нет равновесия, в общем. Котька, конечно, ему помогает из-под штабеля вылезть и тоже падает. Больно, наверно.

«Вот, – думаю, – навязались на мою голову. Придётся теперь из трактора вылезать, чтобы за ними присматривать. Ведь если придавит, то по-настоящему. Потом не починишь!»

– Зачем, – кричу, – ерундой занимаетесь? Делать нечего? Все брёвна раскатали!..

– И ничего не мы, – спорит Мишка, – они сами под ногами разъезжаются. Не тренированные потому что.