Читаем Девочка и пустыня полностью

Очень много денег уходило на учебники, и были моменты, когда я решала – купить себе перчатки или купить книги. Выбор делался в пользу книг и семинаров. Я жадно погружалась в психологию, обожала каждый ее раздел, блестяще сдавала экзамены и пошла на практику в психиатрическую больницу. Из всей группы нас таких желающих было всего двое.

Со своими одногруппниками я не говорила о личной жизни и не искала ни у кого сочувствия. Я чувствовала себя женщиной без прошлого, женщиной, которая делает, что хочет, – в данный момент получает новую профессию.

Так в моей жизни начался новый этап. Там не было моего мужа и вообще никого из старой жизни. Ко мне предъявлялись новые требования новыми людьми. Тогда я и поняла, чем отличается карьера от самореализации. Карьеру можно сделать, не любя свою работу. Самореализоваться можно только в том, что любишь всей душой.

На курсе по семейной психологии я поняла многое из того, что происходило в нашей жизни. Я стала довольно-таки спокойно смотреть на то, что творится с моим мужем. По привычке я все еще пристально в него всматривалась, то и дело забывая всматриваться в себя.

Однажды вечером к нам пришла общая знакомая, которая начала выпускать новый детский журнал, и предложила мне работу литературного редактора.

Тогда моя жизнь стала выглядеть так: днем лекции, ночью – редактирование за компьютером, утром я занималась домашними делами. Дочке нашлась няня, которая забирала ее из школы. Я начала немного зарабатывать. Работа отвлекала меня от грустных мыслей, потому что я делала ее с удовольствием, хотя порой на последнем дыхании. Работа и учеба не предавали меня, сторицей возвращали любой вклад, и я с благодарностью им отдавалась. Я была максимально загружена, каждый день я выходила совершенно в другой мир, где мало кто знал обо мне прошлой.

Так изменилась внешняя сторона моей жизни. Я, использовав свою свободу, стала богатой: у меня образовались две любимые профессии: одна – связанная с текстом, другая – с людьми. Это было для меня первым источником силы.

Женщины

А еще у меня кардинально изменилось отношение к женщинам.

До развода, в своей благополучной супружеской жизни, я женщин слегка презирала, каким-то образом вычленяя себя из женского сообщества. Я говорила: «Пфу! Разве с женщинами можно дружить? Да эти клуши только и знают, что говорить о рецептах и детях! Вот с мужчинами интересно!»

Конечно, с мужчинами меня интересовала возможность кокетничать. Я маскировала ее под «умные разговоры».

Но когда бабахнуло и моя жизнь рассыпалась в пух и прах, именно женщины пришли мне на помощь.

Я увидела, насколько они сильны и порядочны. Я видела мужчин, которые спиваются после собственного ухода от разлюбленной жены, не обремененные ничем, кроме долгожданной свободы. Я не видела ни одной женщины, оставленной мужем, которая, имея детей и не имея денег, сдалась бы.

Это кусочки историй моих подруг и знакомых:

«Когда он ушел, я не говорила об этом на работе два месяца. Не могла. Не работать я тоже не могла. Каждый день рождались дети, а в роддоме, кроме меня, не было неонатолога. Мне было отведено на раздумья 15 минут – когда я шла темным зимним утром по дороге к трамвайной остановке. Потом сил и времени ни на что не хватало. Я взяла себе все ночные дежурства, которые были, чтобы не оставаться одной в нашей постели».

«Когда грянул дефолт 98-го года, наша мама пришла домой, сползла по стенке прямо в прихожей и заплакала – как мы будем теперь жить?? Нам с сестрой было 10 и 15 лет, отец оставил нас год назад. На следующий день мама заняла деньги под огромные проценты, купила на оптовом рынке зубной пасты и пешком пошла ее продавать. Теперь, в 2002-м, у нее сеть своих магазинов. Зубная паста на каком-то этапе превратилась в итальянскую обувь, мама вышла замуж, ей 45, и она счастлива».

«Юль, тебе говорят, что время лечит? Оно не лечит. Тебе говорят, что ты не одна, потому что есть дочь? Но она ребенок, и ты одна. Я это знаю по себе. Сейчас отключись, поешь горячего супа и ни о чем не думай».

Знаете, в то время я уже не хотела собственной исключительности. Я ощутила у себя за спиной миллионную армию женщин, которые через это прошли. Я, став одной из них, именно в неблагополучии ощутила всю силу своего пола. Я была как все и справлялась как все, не лучше и не хуже.

Это был мой второй источник силы. Я стала уважать женщин.

Подруги не оставляли меня. Среди них была лишь одна, в глазах которой появилось презрение. Это была жена одного из наших друзей, мы много общались раньше в компаниях. Но она перестала со мной общаться, и я не особенно страдала. Мне передали, как она говорила: «Ну, размазала сопли, нашла трагедию…»

Остальные помогали – прежде всего общением, смехом, совместными вылазками куда-то.

Были ночи со слезами в подушку. Много ночей. Я оплакивала и прошлое, и будущее. Будущее надвигалось на меня и выглядело довольно-таки грозно. Мне хотелось, чтобы муж вернулся. Все еще хотелось. Но произошла одна вещь, которая заставила меня крепко задуматься.

Трезвый взгляд