Читаем Девочка и пёс полностью

Войдя в шатер, Кория, в отличии от Радвига, сразу же с удивлением и даже подозрением уставилась на синеглазую девочку, сидящую за маленьким столиком справа от судьи. Лургу не понравился этот взгляд. Хотя конечно было смехотворно предполагать, что женщину посетило внезапное озарение и она сразу же догадалась зачем здесь этот странный ребёнок. Но всё равно у неё могли возникнуть всякие ненужные мысли. Однако несмотря на всё своё явное удивление присутствием Элен, торговка не посмела что-либо высказать по этому поводу, а Мастон Лург в свою очередь не собирался ей ничего объяснять. Хотя Элен еще этого не подтвердила, судья подспудно уже уверился что Кория убийца и испытывал к ней неприязнь. Впрочем, внешне это никак не проявлялось. Как только женщина заняла указанное ей место, он тут же энергично приступил к допросу.

– Ваше имя Кория Панвиг?

– Да.

– Вам тридцать один год?

– Да.

– Вы родом из Туила?

– Да.

– Сейчас постоянно проживаете в Фанчстере?

– Да.

Всё было правдой. Элен ела уже третью печеньку и не притрагивалась к карандашам ни левой, ни правой рукой. "Видимо всё-таки проголодалась", с усмешкой решил Лург. Он чувствовал приятное возбуждение и словно бы смаковал эти последние минуты перед развязкой. И в очередной раз восхитился тем как же это здорово вот так вот просто узнавать истину. И снова подумал о том насколько бесценный дар он приготовил для верховного претора. За такое можно просить что угодно, промелькнуло у него в голове и градус его настроения повысился еще сильнее. И всё же он не спешил задавать главный вопрос. Он и правда смаковал процесс.

– Господин Радвиг преподносил вам в дар кинжал с драгоценными камнями, которым был убит охранник Ливар?

– Нет, – спокойно ответила женщина.

Элен взяла карандаш левой рукой и что-то черканула на листке. Убедившись что судья увидел это, она снова отложила карандаш.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес судья. – Очень хорошо. В ночь убийства вы всю ночь провели у себя в фургоне?

– Да.

Элен не стала брать карандаш и что-то рисовать, а просто прикоснулась к нему пальцами левой руки. Судья прекрасно её понял. Кория Панвиг продолжала лгать. Он едва удержался от довольной усмешки. Неожиданно ему пришло в голову, что не плохо бы попутно узнать и о судьбе двух безвременно скончавшихся мужей этой женщины.

– Вы как-то причастны к смерти вашего первого супруга, господина Формозы?

– Вам не кажется что вы забываетесь, господин инрэ? – Холодно осведомилась Кория. – Вряд ли можно счесть достойным упоминание в официальном судебном процессе грязных, подлых сплетен, распускаемых моими завистниками.

– Вы слишком высокого мнения о себе, если полагаете что у вас есть армия завистников, как у какой-нибудь титулованной особы. И пожалуйста, воздержитесь в будущем от ремарок касательно моего поведения, иначе я привлеку вас за оскорбление королевского суда. А теперь соблаговолите ответить на вопрос.

Кория, бледная и с горящими глазами, медленно произнесла:

– Я не причастна к смерти господина Формозы. Он был тучным человеком и у него отказало сердце.

Лург бросил быстрый взгляд на оба карандаша на столе Элен. Никто к ним не прикасался. Ничуть не обескураженный, что Кория сказала правду, он продолжил:

– Вы причастны к смерти вашего второго супруга, господина Жужуя?

– Нет.

Элен взяла карандаш левой рукой и принялась сосредоточенно рисовать на листке домик с трубой. Мастон Лург удовлетворенно откинулся на спинку стула. Всё ясно, первый муженек умер сам, молодая вдова получила в наследство его деньги и ей это так понравилось, что отправиться к праотцам второму она уже помогала лично. Вот так хорошие люди и сбиваются с пути. Дай им что-нибудь приятное и ценное просто так и потом они уже будут готовы убить за то, чтобы получить это еще раз. Судье нравились собственные мысли, нравилось ощущение того, что эта жалкая особа у него как на ладони.